— Но вы же не можете выйти из резиденции императора в таком виде⁈
Сплошные условности!
— Хорошо. Скажи мне, Хэ До, как я должна выглядеть?
Глава 6
Вскоре я поняла: как же хорошо быть простой дворцовой служанкой! Встала с утречка, холодной водичкой умылась, волосы наспех на макушке заколола простыми деревянными шпильками, старенькую юбчонку с кофтенкой накинула — и парить-жарить. Посуду мыть, полы мести. Зимой и летом одним цветом.
У императорской наложницы другая работа. Ей надо с утра до вечера быть красивой, ждать извещения о том, что господин призывает ее служить сегодня ночью. Этого может никогда и не случиться, но ежедневная боевая готовность обязательна.
Даже просто выйти из дворца я отныне не могу. Мне нужна свита. Но сначала меня необходимо причесать и одеть. Нарядить, как куклу, накрасить. А вдруг по дороге мне встретится император? Его пути с простыми наложницами пересекаются крайне редко, но в моем случае он вечером все одно придет к себе домой. Где временно живу я. И мы поужинаем вместе. На кой-мне сейчас-то наряжаться? Но — положено!
Вокруг меня суетятся служанки, и это начинает бесить. Настроение у меня похоронное, я еще не решила: жить или умереть? На кухню мне следует сейчас отправиться или к Благородной супруге Гао? В каждой исторической дораме есть своя благородная супруга Гао, злодейка. Которая борется за внимание императора и безжалостно убирает конкуренток. Мне стоит лишь сказать:
— К Благородной супруге Гао!
И считай, я подписала смертный приговор. У госпожи Гао лучший в Запретном городе яд. Самый качественный. Моя смерть будет скорой и безболезненной.
И не надо ждать, когда умрет император, и меня внесут в список обязательных декораций его гробницы. Я где-то читала, что некоторых наложниц хоронили заживо! Стоя!!! Дикость просто! Кошмар! Поэтому смерть от яда и немедленно кажется мне выходом из ситуации.
Наконец, мне дозволяют выйти из дворца. Хорошо хоть, я простолюдинка. Рабочая лошадь. И мне не бинтовали с детства ноги, как девушкам-дворянкам, чтобы ступня была крохотной, словно у ребенка. Это же варварство!
Ножки у меня маленькие, ступни изящные, но служанки, обувая меня, все равно сокрушаются:
— Госпожа, вы же ничего не делали со своими ногами! И как теперь это исправить⁈
— Никак, — отвечаю я.
— Но это же уродство! — они с осуждением смотрят на мои изумительные ножки.
Из исторических мемуаров я также знаю, что некоторые наложницы доводили себя до того этим фиксированием ступней бинтами, что в итоге вообще не могли ходить. И девушек вносили в спальню императора на руках. Мне этого не надо.