Сердце пропустило удар. Кто бы знал, как я хочу! Но… не могу. Не могу. Нельзя!

— Не знаю. Ничего, наверное. Я не могу остаться. Просто не могу. Мы ведь оба знаем, что если я останусь, вы будете ко мне приставать, а я не смогу сопротивляться. Это неправильно. Дурно. Я не хочу становиться…

— Довольно, Лиз! — вновь повысил голос Десмонд, засверкав глазами. — Не стоит навешивать на себя ярлыки, я вовсе не отношусь тебе, как к нехорошей женщине. Напротив!

Он сделал глоток кофе, а затем обошёл стол, замерев возле меня, заглянул в глаза. Я отчётливо ощущала запах его парфюма, смешанный с кислинкой стопроцентной кенийской арабики, и боялась, что сама привстану на цыпочки и коснусь его губ.

Безумие какое–то!

— Не надо, — попросила, когда он склонился ко мне. — Пожалуйста.

— Я с ума по тебе схожу, — произнёс Десмонд, накрывая мой рот своим, захватывая его в плен, одурманивая влажной сладостью страсти.

Сцепила руки в замок, чтобы не схватиться за него, как утопающий — за соломинку, попыталась не поцеловать в ответ, но как только его руки легли на мою талию, сползли ниже, обхватывая и сжимая ягодицы, протяжно застонала и сдалась. А он и не думал упускать момент.

Бешеный град поцелуев, треск одежды, разлетевшиеся по кабинету пуговицы… Скрип двери в комнату отдыха, прохладная обивка дивана… на пару секунд прохладная, далее — раскалённая. Жадное, звонкое сплетение тел, бешеный ритм… Я взрываюсь, выгибаясь в его руках, царапая широкие плечи, безжалостно впиваясь в них. Хнычу на одной ноте, бью кулаком о диван, хватаюсь за мужские ягодицы, прижимая желанное тело к себе, глубже, ещё глубже, не в силах справиться с нахлынувшими чувствами. Неистовствую.

— Лиз, — шепчут его губы, и Десмонд резкими быстрыми толчками догоняет моё состояние. И только через несколько мгновений осознаю, что секс был незащищённым, а он всё ещё находится во мне.

Не знаю, откуда только силы взялись, оттолкнула от себя огромное мужское тело, подскочила, возмущённо зыркая.

— Именно об этом я говорила! Об этом! — закричала, едва не рыдая. — Ты вообще не думаешь обо мне! Вообще! Ты понимаешь, насколько вредны все эти таблетки экстренной контрацепции?! Это яд в чистом виде!

— Не принимай их, — ответил Кавана, темнея лицом.

— Да сейчас! Как же! Господи, за что мне всё это? — простонала, убегая в душевую, где наскоро ополоснулась и откуда вылетела, увидев, что Десмонд намеревается присоединиться. — Иди, мойся! — приказала недовольно и начала собирать разбросанные детали одежды и надевать их, отряхивая и разглаживая, насколько возможно. К стоящему отпаривателю не пошла — хотела как можно быстрее отсюда сбежать, а не ждать, когда он нагреется.