Не выдерживаю. Тянусь к нему. Кладу руки на солнечное сплетение, скольжу к плечам, скидывая с них уже расстёгнутую рубашку. Только есть ещё одна преграда — и Даррен протягивает мне руки, позволяя высвободить манжеты из захвата стильных запонок.
Отчего–то простое движение будит во мне звериную страсть. Не глядя откладываю ненужные застёжки на столик, сама тянусь к горячим мужским губам, подаюсь грудью вперёд, надеясь столкнуть наши тела, слиться жаром, ускориться.
— Забываешься, девочка, — напоминает Даррен, а у самого дьяволята в глазах. Доволен моей реакцией, но торопиться не собирается, как и не позволяет мне командовать.
Горячая рука ложится на острое девичье колено, несильно сжимает, продвигается выше. Я замираю, словно загипнотизированная. И жду, жду, когда его пальцы коснутся нежного кружева, отодвинут его…
— Ах, — срывается неконтролируемый выдох.
Глава 17
— А что это вы здесь делаете?
Отпрянув от Даррена, я обернулась и увидела неожиданно вернувшегося Кавану.
В футболке и шортах, с мокрыми волосами, с которых капала вода, и полотенцем на плечах на секунду он показался мне уютным и домашним… Но его появление было столь внезапным, что я растерялась окончательно, забыв, как дышать.
По салону распространился запах морского бриза и перца, заставив танцевать мои рецепторы. Это помогло возобновить такой жизненно важный процесс как дыхание. Я втянула воздух полной грудью, и ароматы двух мужчин смешались в легких, кружа голову, точно глоток крепкого алкоголя.
Происходящее снова перекликалось с моими эротическими фантазиями, и мне пришлось поспешно опустить глаза, испугавшись, что в моем взгляде может оказаться слишком много порочного нетерпения, ожидания.
Со мной творилось что–то невероятное. Мне одинаково захотелось быть с обоими. Я желала Даррена, потому что знала, какое удовольствие он может мне доставить. И… Черт побери! Кавану я тоже хотела. Он манил меня, точно запретный плод, вкуса которого я еще не знала, но мечтала попробовать…
Вот тебе и эротические фантазии! Ну почему, почему я не думала о каком–нибудь актёре? Чарли Ханнэм, к примеру, очень напоминает Кавану, а Даррен… аристократичен, как Том Хиддлстон, только гораздо сексуальнее и пошире в плечах.
А теперь я в идиотской ситуации! И дрожу не только от страха, но и от дерзких, непристойных фантазий, вспыхивающих картинка за картинкой у меня в голове.
— Ты же пошел спать? — сварливо поинтересовался Даррен, без суеты усаживаясь в свое кресло.
Всем видом он показывал другу, как тот не вовремя.
— Если отвечу на твой вопрос, ответишь на мой? — ухмыляясь, Кавана приблизился к нам и оперся на спинку свободного кресла.