Бокалы быстро опустели и Даррен поднялся, чтобы пройти к бару, где стюард оставил открытую бутылку. Она покоилась в ведёрке со льдом, как и полагается, и это уже не казалось мне таким удивительным. Подумаешь, лёд на борту. Я успела убедиться, что мистер Хилл любит высший уровень сервиса. И неудивительно. Он его достоин.

Даже странно, что настолько гениальный, поистине талантливый человек так старается в сексе. Казалось, должен быть избалованным тысячами готовых на всё женщин. Но у Даррена Хилла, похоже, пунктик: он всё делает по высшему разряду, не меньше.

Так, Лиз, не о том ты думаешь! Работа–работа–работа!

Я смотрела, как красивый высокий мужчина в идеальной, пошитой на заказ одежде, наполняет бокалы, как идёт ко мне, и сердце замирало от восторга. До чего хорош!

— Вы выглядите голодной, Элизабет, — заметил вдруг Даррен Хилл. И глаза его сверкнули, намекая на голод иного толка.

Однако я не собиралась ему подыгрывать.

— Боюсь, вы ошиблись, мистер Хилл, я совсем не голодна. Меня плотно накормили перед сном.

Моих пальцев коснулся прохладный бокал, и я машинального его приняла, продолжая смотреть в завораживающие тёмные глаза.

Он поставил свой бокал, не предпринимая попыток сесть, затем скинул пиджак, в котором всё это время находился. Белоснежная рубашка обнимала идеально пропорциональное, накачанное тело и буквально кричала о своей неуместности: «Сними меня, Элизабет!»

Я даже головой потрясла, отгоняя безумное видение. А Даррен между тем расстегнул несколько пуговиц, оголяя кадык и солнечное сплетение. Мой взгляд так и нырнул туда, пришлось напоминать себе, что так делать неприлично и я сейчас напоминаю озабоченного старичка, шарящего взглядом в дамских декольте на свадьбе любимой внучки. Отвратительно! Фу–фу–фу!

Но самовнушение помогало плохо. Ещё хуже стало от дальнейших действий биг босса.

— На высоте сильно отекают ноги, я советую вам избавиться от обуви и заменить её на более удобную. Здесь есть вполне удобные гостевые сабо, — распахивая шкаф и извлекая из него комплект обуви в заводской упаковке, сказал Даррен, и в следующее мгновение он уже был у моих ног.

В прямом смысле слова! Ещё и на одно колено встал, будто сейчас протянет кольцо и скажет: «Дорогая Элизабет, после той безумной ночи я не сплю, не ем, не могу ни работать, ни жить без вас! Выходите за меня!»

Я и пикнуть не успела, как он ловко стащил мои туфли, отставил их в сторону, а затем взял левую ступню и начал бережно её массировать!

— Безумие, — протянула я тихо–тихо, едва уловимо.

Но он услышал. Поднял на меня взгляд. Пальцы при этом не останавливались, нежно и бережно массировали ножку.