— И правда, Бет. Мэри уже не ребенок. Пусть потусуется, — поддержала ее Кэл.

Похоже, моя подружка, портит мне сестренку, саботируя мамины наставления. Потому они и спелись.

— Мама против, — нерешительно напомнила я и добавила уже тверже: — И она права. Нечего тебе там делать. Сейчас нужно думать не о тусовках.

— Ну тебе же они не помешали неплохо устроиться? — парировала Мэри. — А я знаю, что в моем возрасте ты выбиралась на крышу и спускалась по яблоне, а потом забиралась обратно.

— Ага! Поэтому ты переехала в мою комнату, да? — поймала я мелкую.

Сестра густо покраснела, и я поняла, что оказалась права.

— Ахахаха! Мэри, тебя поймали! — Кэлл принялась щекотать мелкую, а та — уворачиваться и улепетывать от нее по комнате.

Вся эта вакханалия сопровождалась прыжками через кровать, топотом, хохотом и визгами, когда Кэл удавалось дотянуться.

— Как дети! Ей богу! — покачала я головой.

В этот момент Мэри наконец вырвалась и отскочила от Кэлли, но налетела на шаткий столик у входа, на котором стояла открытая спортивная сумка. Та упала, перевернувшись. Из нее выскользнул какой–то конверт и, проехав по полу, остановился прямо у моих ног.

— Что это? — я наклонилась и подняла его. Конверт оказался пухлым и увесистым, но неожиданностью стало другое — знакомый до боли логотип «Саксес корпорейшн»: — Откуда у тебя это? — посмотрела я на Кэл.

— Упс… — подруга скорчила непередаваемую гримасу.

— Кэлли, как это письмо оказалось у тебя в сумке?

— Ну… Я обнаружила его в почтовом ящике. Это же письмо. Их туда кладут, понимаешь?

— Кэлл! Я знаю, что такое письмо! Не издевайся! Что адресованное мне письмо делает у тебя в сумке?

— Но ты же сама носа на улицу не кажешь! Выходила бы почаще, и тогда сама забирала свою почту. — Я молчала обиженно глядя на подругу, и та устыдилась: — Прости. Я собиралась тебе его отдать, но запамятовала. Пирог так вкусно пах и… И я не хотела портить тебе вечер, — призналась она наконец. — Думала, развеемся, тогда и дурные новости будет легче узнавать.

Я только кивнула и вышла из комнаты, оставив их с Мэри вдвоем. Закрыв за собой дверь собственной спальни, наверное, впервые заперлась. Этот трагический момент мне хотелось прожить без свидетелей.

Когда открывала конверт, руки дрожали, а сердце колотилось у горла. Нет, я знала, что так будет. Даже уже прикинула примерную сумму, которую мне предстоит выплатить. Но понимала, что на деле будет еще хуже. Я наверняка не смогла всего предусмотреть. Не зря же они так долго все подсчитывали. Мне пришлось ждать почти целый месяц.

Ладно. Что сделано, то сделано. Пора узнать правду. Я достала документы, которых было так много, что на изучение придется потратить некоторое время. Хотя… Не стоит растягивать «удовольствие».