Но у порога Кэлли остановилась и посерьезнела.

— Бетти, ты их любишь, да? Ты ведь не из тех, кто подпустит к себе даже одного мужчину, а тут… Любовь, да?

Я задумалась. Можно ли ту дыру в груди, что образовалась после моего отъезда назвать любовью? Наверное, да. Мне плохо. Я ужасно скучаю по обоим. По их ласкам и поцелуям. По их запаху. По общению… Да я не живу без них, а существую! Делаю вид, что всё классно, что я снова та самая Бэт… А меня нет. Пусто. Оболочка с компьютерной программой, симулирующей повседневную жизнь.

— Кажется, да, — признала тихо то, что всегда было очевидным, но таким нереальным, что сложно было поверить.

— Знаешь, что мне пришло в голову? — обогнув меня, подруга вернулась на прежнее место, где сидела. — Все, что в последнее время происходит, неспроста.

— Ты о чем?

— Твое увольнение, поступление Мэри, даже бандиты эти. Лично я везде вижу руку «Саксесс корпорейшн» и… Даррена Хилла с Каваной. Мне кажется, они это ради тебя делают.

Я помолчала, переваривая информацию. Я не говорила никому о своих подозрениях, но если это даже Кэлли очевидно, то вряд ли я ошибаюсь. Но зачем им все это? Неужели…

— Иди спать, Кэл. Я тоже лягу, — попросила, понимая, что сейчас расплачусь.

— Спокойной ночи, подруга, — не стала спорить она, но от двери выдала в своей манере: — Лучше не грусти, а подумай, насколько ты великолепна, детка, что два очень крутых мужчины освободили свои суперплотные графики для решения твоих проблем. Да ты богиня секса!

Она поиграла бровями, зная, что этим меня развеселит, и я действительно рассмеялась и махнула рукой.

— Доброй ночи!

Заснула я не раньше, чем меня накрыло очередной безумной фантазией. Образы боссов меня просто преследовали. И в последнее время они снова начали мне сниться, не давая толком выспаться. Меня преследовало ощущение рук Даррена на талии, бередя душу, а незабываемая улыбка Каваны оставляла тоску на сердце.

Наутро мы рассказали новость о поимке бандитов маме, и снова порадовались.

— Наверное, это знак, что пора мне съезжать, — с легкой грустью заметила Кэлли.

— Даже не думай. Живи, сколько надо, — тут же запротестовала мама. — Скоро Мэри уедет, и с кем я тут останусь?

— А я уже не в счет? — улыбнулась я, отпивая глоток латте.

— Ты тоже не задержишься, чует мое сердце, — отмахнулась от меня мама. — А Кэлли, как мне кажется, нашла себя здесь, в нашем тихом и уютном городке. Её глаза горят, разве это не счастье?

Вечером лучшая подруга отправилась гулять без меня. Я решила несколько дней побыть в тишине. Вчерашние признания словно разбили скорлупу, в которую я пряталась все это время, и я снова начала думать о самых чудесных мужчинах в мире.