— Идем, комок шерсти! — командую я, и осторожно беру котенка на ладонь. Ему больно, ему очень плохо, сполохи красного и черно в его ауре чередуются один за другим. Я медленно и осторожно убираю эти всполохи, касаясь их пальцем — как художник, который рисует картину. Мне не надо красного! Мы заменим его лазурным. Мне не надо черного! Пусть черное станет белым, серебристым, жемчужным! Боль, уходи!

Котенок прижался по мне, сопит, смотрит глазками бусинками, глаза его еще не окрасились в тот цвет, который будет у него до конца жизни. Он только-только научился есть твердое, только отпал от мамкиной титьки. Интересно, где же его мать? Наверное убили эти мрази…вместе с котятами. Растоптали. Она никогда не бросит своих детей, будет до последнего их защищать, и как следствие — гарантированно гибнет.

— И куда же тебя девать-то? — с досадой спрашиваю я, будто котенок может мне ответить, и тут же прекрасно понимаю — куда его девать.

Это неспроста. Все в мире — неспроста. Только что я похоронил одного друга — и вот мне Провидение дало другого. Верного, смелого, любящего. Не знаю, что со мной будет в дальнейшем, но…теперь у меня стало на одного друга больше. Или…на единственного друга больше.

Стена замка в неприметном месте открылась, повинуясь нажиму моих рук — я знаю, где здесь вход в тоннели, хотя пользовался эти проходом очень редко. Один раз, всего лишь, чтобы проверить — работает, или нет. Уж очень здесь оживленное место, можно войти и выйти только ночью. Было оживленное место, сейчас в саду практически никого нет. Только когда проходил мимо группы разросшихся кустарников обостренным после мутации слухом разобрал чье-то бормотание и тихий, полный страсти стон женщины. Война войной…а любовь вне расписания. Жизнь идет дальше!

Кстати, я давно не был с женщиной, на меня мои сослуживцы на корабле даже начали поглядывать эдак…с подозрением. Уж не по мальчикам ли я мастак! Пришлось объяснять, что — нет. Сейчас вдруг очень захотелось побыть на месте того мужчины…захотелось такой же близости, от которой так сладко стонет женщина. Что-то и вправду я себя слишком уж быстро похоронил…

По тоннелю, туда, где находится моя лаборатория. Там у меня есть запасы еды, воды — жить можно. Воду и еду я законсервировал хорошими заклинаниями, часть которых узнал от учителя, часть — из древних трактатов. Память у меня отличная, спасибо снадобью памяти. Запоминаю заклинания с первого раза.

Достал из ящика зачарованный кусок вареного мяса, отрезал от него кусок, снял с куска заклинание. Кинжалом мелко-мелко нарезал-нарубил мясо, сложил в неглубокую чашку, поставил на пол. Достал старую куртку, сложил вдвое, положил ее рядом с чашкой — пусть котенок лежит на ней, поближе к еде. Уж не знаю, вылечил я его или нет, по крайней мере умирать он сейчас точно не собирается. Воду забыл! Отлил воды в блюдце, которое некогда нашел в библиотеке, поставил рядом с едой. Ну, все. Захочет поесть — поест.