— А эти как? Так и останутся лежать?

— Полежат, пока мужики из города не вернутся. Или я, чтобы доски из-за забора перетаскать. Но ни тебя здесь одного, ни Наташу по дороге на брандвахту я не оставлю.

Выжрать бы сейчас стакан водки, чтобы так не колотило!

— Что у вас там за стрельба была? — сбежал нам навстречу Садык с карабином в руках.

— Гости по нашу душу ехали. Наташа тут одну мразь обидела, ещё до вашего появления, вот та и решила отомстить, послав разобраться с нами каких-то «каанкретных пацанчиков». На их голову…

— Прогнали?

— Положил. Всех троих.

Вот и у этого глаза на лоб.

— А что ты хотел? — психанул я. — Чтобы они меня с Васькой на ремни покромсали, а Наташу с собой увезли? Со мной пойдёшь: их убирать и доски с огорода на дорогу носить.

— Я же как бы на вахте.

— Ты предлагаешь Ваську припахать трупы паковать? Отдашь ему карабин, пальнуть в воздух он сможет, чтобы наше внимание привлечь. Сходню поднимут, когда мы уйдём, и отсидятся пока мы не прибежим.

Но первым делом — набить патронами пустой магазин. И не так, как тут принято, а две пули и два заряда картечи. На хрен мне мелкая дробь не нужна!

Сабиров тоже не готов к реалиям, в которых мы оказались. Вон, позеленел, пока мы «пацанов» в их «копейку» укладывали.

— Куда их теперь?

— Ребята подъедут, отгоню машину куда-нибудь на берег, и в воду: не видели мы их никогда.

Одуревший взгляд на меня. Типа — не знал, что ты головорез и хладнокровный убийца. Такой, бляха, хладнокровный, что до сих пор колотит! Зато никакой лени при переноске досок: чуть ли не бегом с ними и за ними по огороду ношусь, да ещё и напарника подгоняю.

Перетаскали, нашёл во дворе лопату и, как мог, закидал грунтом с дороги натёкшие лужи крови. Если явится кто-то ещё из компании, к которой Венера, тварь, примкнула, не заметят. Но если и явятся, то не сегодня. Посчитают, что Ленурка с компанией до тела Наташи дорвались и «развлекаются».

Снова звук двигателя. Но, кажется, камазовского. Ружьё наизготовку, патрон в патронник, с предохранителя снять.

Нет, за рулём Виктор, а рядом с ним сидит Серёга.

Латыев, остановившись вровень с «копейкой», аж присвистнул, поглядев в форточку на содержимое «жигулёнка».

— Место в кузове есть, чтобы доски закидать?

— Найдётся. Да сиди ты, покалеченный, сам борт открою.

Это он уже Сергею, на левой руке которого свежая повязка. Оказалось, и на консервном комбинате не всё так мирно прошло, как в прошлый раз, и лапу ему чуток зацепили ножом конкуренты во время драки за уже загруженный Камаз с консервами.

— А остальные как?

— Нормально. Постреляли, конечно. Но не как вы, а по земле и в воздух. Потом нас сюда отправили, а сами рванули какое-то заначенное оружие забирать, аптеки бомбить и на Нижегородку.