— Всё, девчонки! По местам. Напоминаю: лежать на полу тихо, как мыши, чтобы вас никакой шальной пулей не зацепило. И, когда стрельба начнётся, очень редко стрелять в открытое окошко. Будет сильно бить по ушам, но терпите.
«Камазов» целых три. А перед ними новенькая чёрная «двадцать девятая» «Волга». С её переднего пассажирского сиденья вылезает счастливо улыбающаяся фиксатая морда.
— Мужики, не соврал Шаймулло про то, что баб будет на чём везти, — тычет он пальцем в «Рафик», на котором салаватцы собирались ехать домой.
«Мужики» разнокалиберные, от восемнадцати до примерно сороковника, как этот золотозубый. Автомат только у одного. Но не «Ксюха», а армейский АКМС. Очень серьёзная машинка. Куда более мощная, точная и дальнобойная, чем наши «укороты». У пары выбравшихся из грузовиков — нормальные, необрезанные ружья (не понимаю придурков, которые ради удобства ношения обрезают не только приклады, но и стволы, превращая тем почти полноценное оружие в этакие мега-пистоли, годные для стрельбы метров на десять, не больше), у главаря — кобура с чем-то, более крупным, чем ПМ. Судя по размерам, даже не ТТ, а, скорее всего, «Стечкин». Не штатная деревянная, а именно кожаная. Такие, насколько я знаю, обычно использовали оперативники. Ещё у двоих, приехавших в легковушке, включая водителя, тоже пистолетные кобуры, но точно «пээмовские».
— А где сам Шаймулло?
Это фиксатый уже мне кричит.
— Посрать ушёл. Просрётся и появится.
Вместе с водителями грузовиков — десять человек. Четверо вылезли из «волжанки», по два человека из каждого «Камаза». Дружно ржут. Как будто речь идёт о чём-то донельзя позорном, а не об естественной функции организма.
— А ты кто?
И тут меня что-то дёрнуло соврать.
— Василий.
— Понятно. Этот… засранец говорил, что на его корыте будет только какой-то пацан по имени Васька. Только на пацана ты уже не очень похож. Но всё равно, Вася, давай, опускай эту лестницу. Мы пока, как договаривались, ваших баб в маршрутку погрузим, а потом и товар таскать начнём.
Вот же тварь! Он, оказывается, и женщин наших продал!
— Ребята, стреляйте в него! Он Шамиля убил! Он ничего вам не отдаст!
Голос Юльки хоть и ослаб после полученных ранений, но его слышно даже мне. А уж этим… «партнёрам» сквозь открытые окна кают — и подавно.
Сучка! Всё-таки набралась сил, чтобы подняться с кровати и нагадить нам.
Какой-то невнятный шум и ослабленный расстоянием и стенами пистолетный выстрел. Но я уже ныряю с лавки на палубу, за бухту каната, поскольку понимаю, что сейчас начнут стрелять и по мне.
Фрагмент 13