Не сон! Труселя приспущены, в мою ладонь вжимается та самая мягкая, тёплая грудь, вторая крепко прижата к женскому животу, а я — глубоко-глубоко в Фае. Вовсе не отбивающейся от меня, а пытающейся ещё больше вжаться пухленькой попкой в мои бёдра после того, как я замер от неожиданного пробуждения.
Вот тебе и пообещал не приставать! И ведь, честное слово, почти не думал нарушать это обещание.
Фрагмент 17
33
— Извини, я не контролировал себя во сне.
— Я тоже. А когда поняла, что мне это не снится, не захотела, чтобы ты останавливался… Так хорошо, что у меня до сих пор всё внутри дрожит…
От свечки осталась максимум одна десятая длины, и её огонёк отражается в глазах бывшей воспитательницы детского сада. Свечка продолжает гореть, а дождь, кажется, наконец-то престал. В «избушке», вроде бы, не похолодало. Неужели доска-сороковка, из которой сколочены её стены, так хорошо держит тепло? Или это мы разгорячённые после секса?
Погорячился я, говоря, что дождь перестал. Не прошло и пяти минут, как он снова уютно зашуршал по крыше. Но именно зашуршал, а не забарабанил, как это было, когда мы ворвались в «скворечник». Да, идёт потихоньку, в чём я убедился, выскочив на «крылечко». Ну, есть такая физиологическая особенность у моего организма — опорожнить мочевой пузырь «после того, как», если давно не отливал. Спускаться вниз не стал, изобразив иллюстрацию к присказке «лучше нет красоты, чем…».
Вернулся, а Фая щупает сушащийся купальник. Просох, просох. Я успел проверить.
— Одеваться будешь?
— А без него я тебе не нравлюсь?
Надо же! Я-то считал её перепуганной до состояния овоща, а она, оказывается, и кокетничать умеет. Причём, столько откровенно давая понять, что ей небезынтересно мнение о её прелестях.
Ну, тогда от нашего стола — вашему столу! Пристально, с подчёркнутой заинтересованностью во взгляде, осмотрел её с головы до ног, а потом с ног до головы.
— Знаешь, как лучше всего выглядит женское нижнее бельё? На спинке стула. Ну, или в нашем случае, на вешалке.
В общем-то, не сильно и кривил душой. Ну, склонна к полноте, из-за чего на животе — не небольшой вали, с которым безуспешно борются даже самые худые фемины, а тонкая подушечка во весь животик. Ну, небольшие груди не торчат, а чуть провисают. Но только чуть-чуть, поскольку молода Фая, очень молода. Ну, пухленькие ножки — не из ушей растут, как у всевозможных «миссок», а из… того места, из которого им и положено расти. Кстати, из достаточно аппетитного места. Короче, этакий эталонный образец женщины с восточными кровями, немного склонной к полноте. Довольно сексуальной женщины.