— Ну, так я же не знал. И вообще, если такое, то можешь сдать мне оружие и идти отлёживаться, — сдал назад Мусихин. — Я сейчас только кое-какие распоряжения отдам, и иди.

Я благодарно накрыл ладошку Наташи своей рукой.

— Ну, а чего ты, как телёнок, молчишь? Ох, Мохнашов, чувствую, намаюсь я с тобой по жизни из-за твоего неумения себя защитить…

Карабин я Шамильке сдал, а сам, придерживаясь за стеночку, поковылял в нашу каюту, поднять повреждённую ногу вверх, чтобы кровь от голеностопа оттекала. Валяться в таком положении долго не получится, всё равно нужно будет и Шамиля подменять на дежурстве, и вообще кое-какими делами заняться по общему хозяйству. Например, помочь Наташе, которую Фельдман попросила приготовить обед пораньше обычного: они же с Мусихиным умчались в город, так и не успев позавтракать, так что голодные, как собаки.

— Володя, а почему у Андрея в каюте нет ключа от этой… оружейной комнаты? — постучавшись, заглянула ко мне Вафина.

— Потому что он у меня, как у ответственного за оружие.

— Дай, пожалуйста.

— Зачем?

— Шамиль Фаридович приказал подготовить товар из неё к передаче покупателям.

— ЧЕГО???

— Он сказал, что уже через час подъедут покупатели, которым нужно будет отпустить со складов товары. Включая автоматы, пистолеты и патроны к ним. А у меня по этой номенклатуре ещё ничего не готово.

Я настолько охренел, что даже попытался вскочить с кровати. Зараза! Ногу больно! Вот эта боль и остудила порыв помчаться к Шамильке и взять его за грудки.

— Я даже просила его, чтобы он разрешил девочкам мне помочь подготовить мне товары к отгрузке, а он распорядился, чтобы те не высовывались даже на палубу, пока товар отпускаем. У них, значит, выходной, как у белых людей, а мне одной пахать? Обидно! Пусть покупатели сами всё будут грузить, но мне-то контролировать, чтобы всё в соответствии с накладной было.

— Сами грузить? С брандвахты?

— Да, Шамиль Фаридович сказал, что они со своими грузчиками приедут. И правильно! Мы же не лошади ломовые, чтобы все эти коробки с консервами и мешки таскать. Это же тонн двадцать.

Да это же, блин… Практически все наши запасы: и сгущёнка, и тушняк, и рыбные консервы, и плодоовощные. Этот уё*ок, что, решил нас вообще без запасов оставить? Ведь мы же категорически запретили ему продавать сгущёнку до того момента, когда ребята из плаванья вернутся. Правда, только сгущёнку, а не всё остальное. Но всего остального до веса, который назвала Римма, без сгущённого молока просто не наберётся. Бляха-муха! Так не для этой ли аферы он хрен знает куда отправил практически всех мужиков? К тому времени, когда они вернутся — и, скорее всего, пустые — запасы на брандвахте выметут подчистую. А самого его, вместе с Юлькой, ищи-свищи по Уфе! Без запасов оружия и почти без патронов к нему.