Вадик Митяев даже не сделал никакой попытки как-то объясниться с Самоваром, извиниться и помочь хотя бы деньгами. Так что даже хорошо, что до военной прокуратуры дошли обстоятельства его ранения. Ведь рано или поздно кто-нибудь из наших всё равно бы его достал.

Хотя мы все злились из-за произошедшего, но понимали, что стрельнешь гада — поедешь на зону. Но я думаю, что Газон мог бы однажды его пришить, просто нам об этом не говорил и подбирал удачный момент. Он же в братве, привык делать, как хочет.

Ещё эта история с медалью здорово всех выбесила — попался в растяжку по своей дурости, подставил парня, сделав инвалидом, ещё и бросил его там, а ему за это медаль.

Конечно, строго говоря, медаль ему совсем не за это. Слухи говорили, что в госпитале он попался журналистам, которые взяли у него душещипательное интервью, как он тащил на себе раненого однополчанина, ещё его увидел какой-то депутат, а может быть даже министр.

Кто-то вообще говорил, что Вадика в госпитале посетил Ельцин. Якобы президент ездил в госпиталь Бурденко во время летней предвыборной кампании, но мы в это не поверили. Мы не верили, что Ельцин в принципе мог отправиться по военным госпиталям, ведь думали, что его там кто-нибудь сразу придушит подушкой, несмотря на всю охрану.

В общем, суть той истории в том, что Вадик там кому-то удачно попался на глаза, что-то удачно соврал, и его захотели наградить.

Ну а мы в тот момент потеряли последние остатки веры в справедливость. Тем более, ему ещё платили пособие из-за ранения, а вот матери Самовара приходилось долго и муторно всё выпрашивать.

Конечно, подрыв Самовара не остался незамеченным. Приезжала следователь, полная женщина в погонах капитана, которая брала у нас показания. Большую часть времени она вздыхала, мол, жалко мальчика, а мы тогда думали, что ничего это не даст.

И всё же, результат появился. Военная прокуратура иногда работает быстро, особенно если надо наказать кого-то из нас, а иногда всё затягивается, особенно если пострадали мы.

Короче, прошло почти полгода, и в город явился Ерёмин. И вот его-то как раз могли отправить сюда расследовать именно этот случай. Искали наказание, нашли что-то из старого, и вручили. Работай, мол.

Возможно, следак явился к Вадику с нашими показаниями, их тогда официально давали Газон и Халява. И тогда Вадик, увидев их фамилии, вполне мог сказать, мол, эти-то вообще снайпера казнили, который журналистом представлялся.

Это мы и обсуждали с парнями, и на первый взгляд всё сходилось.

Такая натура была у Вадика.

Пока непонятно, откуда он это знал: видел ли, слышал, но на нашу беду рассказал он это Ерёмину, у которого это дело пропавшего журналиста находилось в работе, и на которое сам он явно махнул рукой, раз уж из Чечни вывели войска. А тут подвернулась такая удача, и он решил додавить, раз уж все фигуранты в этом городе.