— Гляну пейджер? — громко спросил я.
— Да без базара, — отозвался Газон.
Нажал на пейджер — непрочитанных сообщений нет. Мигает иконка — перечёркнутый динамик. Так, ну-ка. Я открыл старые. Удалены все, кроме одного, совсем нового:
«Посёлок улица Нагорная дом 26».
По времени Газон не успел бы его проверить, оно пришло после того, как началось собрание. Причём часы на самом пейджере не сбиты. Но он же говорил, что ему могут прислать адрес, если найдут Вадика.
— Саня! — позвал я. — У тебя сразу прочитанным отмечается или что?
Газон пришёл в коридор. Увидев адрес в сообщении, он нахмурил лоб, а потом отошёл на два шага, где висели куртки, и проверил карманы своей.
— Нету, — сказал он.
— Что там было?
— Ствол, — проговорил Газон. — Пропал. И ключей от «восьмёрки» нет.
— Зачем с ним ходишь? Повяжут же.
— Потому что сам хотел вопрос закрыть, чтобы вас не подставлять! — со злостью сказал он. — Специально звук вырубил! Свалил бы потом, уехал бы и стрельнул гада! А вы бы не при делах остались! Где я его посеял только? Или…
Он стоял передо мной с широко раскрытыми глазами, но в них была паника. Газон решился на такое сам, но его опередили. И его пугало, что кто-то другой сейчас подставится.
— Ствол взял Шустрый, — медленно произнёс я. — Увидел адрес, взял ствол.
— Но ему-то это зачем? — удивился он. — Он чё, реально так сделает?
— Ты ещё не понял? Думаешь, почему он так себя вёл со всеми? Он прощался.
Потому что услышал, что нужно, и решил закрыть вопрос сам, чтобы вытащить остальных. Ведь ради остальных он и раньше шёл на всё.
И я понял: вот то, что могло случиться с ним в ту первую мою жизнь. Он не просто взял вину на себя. Не просто признался.
Шустрый прикончил Вадика: и за Самовара, и чтобы Митяев не дал показания. А сам сел и после погиб в колонии. Может, была месть от братвы, что он нарушил схему, как привлечь умелых бойцов. Может, что-то ещё.
Но это было тогда, а то, что случится в этой жизни, теперь зависит от меня.
Нужно не просто догнать и остановить его. Нужно сделать так, чтобы свидетель молчал, но мы сами были к этому непричастны.
И для этого придётся снова драться самому. Жёстко, но так было нужно. И хитро, иначе нам не жить.
Ведь если ничего не делать — наше братство снова исчезнет.
— Халява, заводи свою колымагу! — приказал я громким голосом, как в те времена, когда был сержантом на войне. — Поехали!
Глава 17
— Точно получится? — спросил Халява, съезжая с моста через реку. Он ехал в рубашке, забыв накинуть куртку, ведь слишком торопился. — Ты куда звонил-то?
— Потом об этом, — я смотрел вперёд. — Надо Шустрого догнать. Чтобы его на месте не взяли с пушкой, или повяжут всерьёз.