— Может, менту тому позвонить? — предложил Царевич, сидящий сзади. — Он свяжется, с кем надо, гаишники тормознут на выезде. Штраф, конечно, будет, что без прав и без доверенности, но Газон же не будет заяву писать на угон.

— Да нет, конечно, — подал голос Газон. — Просто настучу по его башке, чтобы…

— Гаишников нельзя, — сказал я. — У Шустрого ствол, он на взводе. Если выстрелит…

Стало тихо. Но лица решительные, готовы действовать, даже рискуя собой. Просто у всех на уме мысль, чтобы не зацепило других. За себя боятся, да, это естественно, но и за остальных страшнее. Потому что там человек, находящийся рядом, был близок, как кровный родственник, и даже сильнее.

Зелёная «восьмёрка» Газона, на которой ехал Шустрый, показалась впереди. Машина это резвая, в городе удобная, и даже на БМВ хрен догонишь. Да и догонялки устраивать — опасно. Не кино же, разбиться можно всей толпой.

Но мы уже покинули город, и впереди только железнодорожный переезд, за которым идёт длинная прямая дорога к посёлку при химкомбинате. Кстати, тот самый переезд, из первой жизни, на котором я тогда и остался.

Состав с цистернами ехал в сторону станции, но семафор на переезде уже моргал красным, правда, шлагбаумы ещё не опустились. Шустрый проехал, мы следом, и шлагбаум опустился за нашей спиной.

Славик втопил педаль в пол, и мощный двигатель БМВ зарычал. «Восьмёрку» видно хорошо, как и её номер, старого образца, с четырьмя цифрами 11–23. Но Шустрый сильно не гнал, хотя точно нас заметил. Будто опасался, что мы ещё в аварию все вместе попадём.

— Если сбоку заедешь, мы ему помаячим, — сказал Царевич.

— Да он же упрямый, — проговорил Халява сквозь зубы. — Дерёвня, блин, упёртый, как осёл. Вот я ему настучу, гаду! Он чё? Совсем уже?

— Всё равно надо его тормозить, — Руслан говорил спокойно, но твёрдо.

— Знаю. Эх, батя меня убьёт, — Славик хмыкнул. — Теперь точно в Таджикистан отправит, на границу, мать его…

— Ты чё собрался делать? — Газон догадался, но было поздно.

БМВ ускорился. Бац! Меня бросило вперёд, но не сильно, а вот Халява сматерился — немецкая подушка безопасности ударила его в лицо. Он затормозил, и мы остановились. «Восьмёрка» с помятым задним бампером рванула дальше, но резко остановилась.

— Вы чё там? — Шустрый вышел из машины и пошёл нас проверять.

Халява с матами пытался выпутаться из ловушки, а мы выбрались из машины. В целом, не так сильно, но ремонт такой дорогой тачки встанет в копеечку. Ладно, это хрень, разберёмся.

Я остановился перед Шустрым.

— Отдай ствол, — сказал я.

— Не, — он замотал головой.