— Точно? — спросил Шустрый упавшим голосом.

— Обещаю, Борька. Всё будет иначе.

Он протянул мне оружие рукояткой вперёд. Я взял пушку, тяжёлую, холодную. И подумал, что впервые с того самого дня, когда мы вернулись из армии, держу оружие в руках. Почти тридцать лет для меня прошло.

А для них всех это было вчера. И никто не знает, как можно решать проблемы иначе. Не видел других вариантов, поэтому и выбрал такой знакомый ему способ.

Шустрый так и стоял, опустив голову, ветер трепал непослушный хохолок на его голове.

— Да всё хорошо будет, — сказал я.

— Не знаю, — прошептал он. — Вообще всё не так идёт, как я думал. Там когда был, каждый день мечтал, что домой вернусь. А вернулся, так думаю — а зачем? Может, и не надо было возвращаться? А тут хоть что-то сделаю ради пацанов.

— Да ты хорош, Шустрый, — с удивлением проговорил Халява. — Ты чё, первый парень на деревне же, и тут…

Шустрый не ответил. Славик подошёл ближе, постоял, подумал. Потом шагнул и обнял Борьку, похлопал по спине.

— Всё хорошо будет, — пообещал я, осмотрев пистолет. — Иначе. По уму. И ни одна сука не сможет нас похоронить. А сейчас я буду действовать. Как надо буду действовать, — я протянул пушку Газону, — Не попадись только, скоро здесь ментов будет — не протолкнуться.

— Не попадусь, — Газон невесело хмыкнул и убрал оружие. — У меня заявление, если что, написано, что несу в ментовку сдавать.

— Хватит мёрзнуть, — подошедший Царевич нахлобучил на Шустрого забытую им шапку. — И так одни сопли. На, — он протянул ему платок.

— Ты как всегда, как мамка моя, — пробурчал Шустрый, отходя от Славика. — Халявыч, а чё от тебя женскими духами несёт?

— Клубные шмотки, с тёлкой какой-то танцевал, её же и пялил потом в сортире, — с привычной дерзостью в голосе ответил Славик и хмыкнул.

— Ты хоть стирай их, а то пацаны не поймут, в натуре, — Борька заржал.

— Халява, с ГАИ договоришься? — я показал на две побитые машины. — Если вдруг приедут.

— Да, чтобы я да не договорился? — он рассмеялся и достал из нагрудного кармана рубашки несколько долларовых купюр. — На такой случай всегда документы есть. И с батей договорюсь… чувствую, пешком с этого дня буду ходить.

— А я поехал, — я посмотрел в сторону переезда, где проехал поезд. — За мной.

Из города ехал автомобиль. Обычная «четвёрка», красная, причём во вполне себе хорошем состоянии. Она остановилась рядом с нами и издала гудок: невозможно громкий, низкий и долгий. Такие на машины не ставили. Обычно.

— Вот же *** моржовый, — Шустрый потёр ухо. — Это чё у тебя там за хрень стоит, Морж?