Далее отправился к Даше Тимофеевой, как и обещал. В обитую дерматином дверь я позвонил около половины десятого вечера. Без мобильных телефонов неудобно, нужно заранее обо всём договариваться, чтобы не разминуться, и часто пользоваться стационарным.

— Ой, привет, Старицкий, — в своей манере произнесла Даша, оживлённее, чем можно было бы ожидать. — А я тебя даже не ждала.

Судя по тому, что она накрасилась, сделала причёску и надела белую блузку с цветочным узором внизу и брюки (пик моды, явно с какого-то журнала), как раз меня-то она и ждала.

— Ну что, введёшь меня в городскую светскую жизнь? — с усмешкой спросил я. — А то я уже отвык от всего.

Она-то думает, что я отвык за время службы в армии, но реальный ответ, что для меня прошло почти тридцать лет, она так и не узнает.

Встреча прошла спокойно — просто посидели в кафе в паре кварталов отсюда, поели мороженого. Кафе это стояло там ещё с советских времён, и пусть хозяева несколько раз сменились, убранство с тех пор оставалось неизменным.

Я был здесь до этого аж в 89-м с одноклассницей, и с тех пор даже скатерти кажутся знакомыми, как и тяжёлые массивные стулья. Да и музыка старая, будто никто не догадался заменить кассету с «Ласковым Маем» в старинном магнитофоне «Казахстан 101». Так и играют «Белые розы» до сих пор. Зато чисто и спокойно, да народа мало — завтра рабочий день.

Никто не докопался, никакого знакомого не встретил, да и вообще всё шло на удивление тихо, будто я уехал в другой город и зашёл в кафе там, а не прожил здесь с рождения. Я-то помню, что одно время без мордобоя редко когда обходились. Впрочем, раньше я сам был драчливым, ну а другие драчуны сейчас остепенились или давно в братве, на зоне или кладбищах. Да и доставать «чеченца» — себе дороже, это всякие гопники ещё на «афганцах» уяснили.

Ничего странного в моём поведении Даша не заметила. Конечно, я сейчас общаюсь не так, как вёл бы себя двадцатилетний парень в 96-м году, но она в госпитале навидалась всяких, привычная, и понимает, что состояние у всех разное.

События я не форсировал, время есть, а лишних денег и свободной жилплощади пока нет. Короче говоря — молодость на всю катушку, как тогда. Но это дело поправимое, особенно когда знаешь, в какую сторону двигаться.

Так что просто повспоминали госпиталь, одну из общих тем, которая нам знакома, ведь по факту мы же всего во второй раз увиделись в повседневной жизни. Ну и мне есть повод вспомнить о девушке побольше, и с каждой новой минутой ощущение, что на самом деле видел её тридцать лет назад ещё в первой жизни, уходило.