— Какое еще Братство⁈ Ты хоть понимаешь, с кем вы связались? Братство! Да за то, что вы совершили, подло напав на нас, от вас теперь мокрого места не оставят! Да вы…

Марк перевел всё слово в слово.

— Ты… — начал было Гунт, но тут истеричные крики Коры и Ники прервали его на полуслове.

Все находившиеся возле пленного посмотрели на шатер. Там возле одной из палаток стояли девушки и, одной рукой прикрыв ладонью рот, другой указывали на вход.

— Там! Там! — начали они скороговоркой, перебивая друг друга. — Там еще один! Раненый! Без руки и ноги, но в сознании…

— Кто в палатке? — быстро спросил Гунт у пленного.

Марк перевел.

— Наш командир, — потупил тот взгляд. — Гешгур* сильно потрепал его.

— Дорн, остаешься на охране! — начал давать распоряжения командир. — Солрс, присмотри за пленным. Будет оскорблять или вести себя вызывающе — убей.

Здоровяк кивнул, не отрываясь от своего занятия. Возле него лежало уже три узла из плащей, и на расстеленном четвертом плаще кучка трофеев заметно выросла.

В палатке, откуда повыскакивали девушки, висел тяжелый запах давно немытого тела и гниения.

На собранной из бревен кушетке лежал изувеченный человек, у которого отсутствовала рука и нога. Культи были перемотаны не первой свежести тряпками, на которых хорошо заметны пятна засохшей крови и почти коричневые разводы гноя.

Впалые глаза и мокрые от пота волосы говорили о том, что его давно мучает лихорадка.

— Клыки Гешгура ядовиты, — тихо сказал Марк, обращаясь к командиру, — и если вовремя не применить необходимые зелья, то заражения крови не избежать. Судя по всему, с зельем тут опоздали, и он уже не жилец. День, может два…

Гунт внимательно выслушал следопыта и кивнул.

— Ты готов ответить на мои вопросы? — обратился он к умирающему. — За это я вылечу тебя.

Марк перевел.

В руках у Гунта уже в который раз за сегодня появился инъектор, и он, дав больному хорошенько его рассмотреть, прислонил к шее. Короткий импульс, и глаза умирающего тут же просветлели.

— Я снял тебе боль и убрал лихорадку на время. Если договоримся, вылечу полностью, правда руку и ногу вернуть не смогу.

Больной опустил голову в знак согласия, и Гунт тут же вышел из палатки.

— Солрс! — окликнул он здоровяка.

Увидев, что тот обратил на него внимание, ткнул пальцем в пленного с обрубленными руками и сделал красноречивый жест.

Солрс кивнул и, подобрав свое копье, точным движением нанес удар пленному куда-то под подбородок. Тот засучил ногами, захрипел и вскоре затих, а здоровяк тут же принялся его раздевать.

Вернувшись в палатку, Гунт прицепил на висок пленного «детектор правды» и спросил: