Почему он не уходит?
Пытается продать пилюлю?
Как они все надоели…
Чтобы отвязаться от назойливого посетителя, Ситэл, собравшись с последними силами спросил:
— Сколько?
Тот выставил ладони вперед и сказал, что это подарок от всей души.
Подарок?
А может, всё-таки взятка? Или чего лучше — хотят отравить?
Ситэл открыл глаза и посмотрел на Литию. Ее полный мольбы взгляд…
— Хуже уже точно не будет, — как сквозь плотный туман слышал он бас посетителя.
Да пропади оно всё!..
— Хуже уже точно не будет!
Он схватил со стола пилюлю и, запихнув себе в рот, тут же запил прямо из графина.
* * *
Ситэл сидел за своим столом и смотрел на дверь, за которой только что скрылись эти странные посетители.
Он боялся пошевелиться или даже произнести хоть какое-то слово, чтобы не вспугнуть то внезапно нахлынувшее на него состояние восхитительного облегчения и покоя.
В его воспаленном, не знающем покоя мозгу начали происходить какие-то невиданные ранее процессы. Сначала потеплело в затылке, потом исцеляющее тепло начало распространяться в виски и лоб. Прошло давление на глаза. Ушла тяжесть из груди, и стало легонько покалывать в кончиках пальцев.
Он вздохнул полной грудью и впервые за многие месяцы улыбнулся.
Ему стало вдруг так хорошо, что его глаза закрылись сами собой, и он только и успел, что положить голову на руки и провалиться в сладкий исцеляющий сон.
Он уже не видел, как, тревожно вскрикнув, из-за своего стола выскочила Лития и в испуге подбежала к нему, как вскочил на своем месте седовласый старик и сдавленным голосом прокричал:
— Что там, Лития? Они всё-таки отравили его?
— Нет, Лимар! — в глазах женщины стояли слёзы счастья. — Он просто крепко спит.
Глава 17 Благодарность и месть
Глава 17. Благодарность и месть
За ужином собрались все члены Братства, чтобы отметить получение официального статуса созданной ими организации.
Наличие многолетней лицензии на деятельность Братства Роха, Устава и собственной печати, заверенных местной конторой, выводило их на совсем другой уровень в современном тарсонианском обществе. Это важное событие непременно надо было отпраздновать.
Стол ломился от всевозможных яств. Официанты лезли из кожи вон, стараясь угодить таким солидным и чуть странноватым клиентам. У всех было прекрасное настроение, кувшины с патаком и бутылки с выдержанным дрэги сменяли друг друга с завидным постоянством, и веселое застолье набирало обороты.
Из-за того что зал был общим, и за соседними столиками находились постояльцы гостиницы, говорили все на новом наречии.
Лишние подозрения сейчас ни к чему.