— Неуязвимых? — переспросил Гунт. — Кто такие?

— Отменные бойцы, — безнадежно махнул рукой дед и вернулся в свое кресло, — все как один закованы в броню Древних и вооружены их же оружием. Особая элита храмовиков. Жрецы собирают одаренных парней со всех Семи Королевств и, воспитывая их в храмах, превращают в своих самых ярых фанатиков. Те не боятся ни смерти, ни вообще ничего, ведь им внушили, что за ними стоит сам Меркул.

Сказав это, Самол откинулся на спинку кресла и крепко задумался.

Все сидели молча, ожидая, что он скажет еще.

В кабинете повисла такая тишина, что было слышно, как в дальнем углу комнаты какая-то муха настойчиво стучится в окно.

Молчание затянулось минут на десять, затем дед спросил:

— Сколько вам надо таких накопителей?

Профессор ответил, не задумываясь:

— Если в них полный заряд, то вполне хватит и одного. Но лучше два.

— Куда столько энергии? — брови Самола взлетели вверх.

— Для моей установки, — просто ответил Кирт.

Дед понимающе кивнул и с плохо скрываемым обожанием посмотрел на профессора.

— Глянуть бы… хоть одним глазком.

— Я обязательно покажу, с наладонника, в голографическом изображении, — заверил его профессор, — но чуть позже.

Самол спрятал улыбку в бороде и, легонько хлопнув ладонью по подлокотнику, встал.

— Мне кажется, я знаю, как мы можем раздобыть один из таких! — он кивнул на голографическое изображение, висящее над столом. — Но это требует тщательной подготовки и серьезного сбора информации.

Он остро глянул на Гунта.

— Придется вам задержаться в городе на какое-то время.

— Мы не спешим, — ответил тот. — Но в чём заключается ваш план? И если…

Дед поднял руку, останавливая его.

— Раз в три месяца, — почти шепотом начал он, — один такой накопитель перевозят из храма в подземную лабораторию, где производят водяные кристаллы. Секретное место и, даже среди служащих Храма мало кто о нём знает.

Дед замолчал и немного нервно дёрнул бороду.

— Я тоже не знаю где это место. Знаю только дорогу по которой идёт конвой, а вот, конечную точку нет. Всё окутано тайной за которую храмовники голову снесут моргнуть не успеешь. По крайней мере, так было пятнадцать лет назад, когда я еще был жрецом, и я думаю, за это время ничего не изменилось.

Дед скинул рубаху и, развернувшись спиной, продемонстрировал всем свое тело с множеством искусно выполненных татуировок.

На спине красовался узнаваемый естественный спутник Тарсона — Гуас.

По рукам от плеч и до кистей какие-то символы и руны. Между двух сосков на груди и на животе — три черных круга.

— Замазали, когда изгоняли, — пожаловался дед и накинул рубаху обратно на тело.