Их встретил хозяин таверны, и стало понятно, почему ее назвали именно так.

Он был тощ, под два метра ростом, и немного пьян. Его круглая голова на тонкой шее неуловимо напоминала болотного хищника.

— Осталась только одна комната… — дыхнул он на них застарелым перегаром, — если будете там жить, втроем, то с вас четыре грота в сутки.

— Не дешево тут у тебя! — попытался поторговаться с ним Сорем.

Хозяин смачно икнул и, развернувшись, бросил:

— Как у всех…

Делать нечего, заплатили за двое суток вперед и заказали еды на обед.

— Остается только ждать, — сказал Сорем, делая большой глоток из глиняной кружки. — Сегодня-завтра или он сам объявится или пришлет гонца с ответом. Я в этом полностью уверен.

Дядя Марка оказался прав.

К обеду следующего дня в таверну забежал чумазый пацаненок и, подскочив прямиком к Марку, шепнул тому на ухо:

— Сегодняшний день и еще двадцать один.

Затем посмотрел на следопыта безвинными глазами и протянул ладонь.

Марк порылся в кошельке и отсыпал ему разной мелочевки.

Тот скосил глаза на ладонь, счастливо улыбнулся и вприпрыжку убежал на улицу.

Сорем окинул Марка с Дорном взглядом и сказал только одно слово:

— Едем.

Засада

Вернулись в славный город Дремен не сразу.

Дорн настоял на том, чтобы проехать хотя бы километров пятнадцать по предполагаемому маршруту перевозки аккумулятора и выбрать подходящее место для засады. Такое место нашлось примерно километров через восемь после паромной переправы, и Дорн сделал тщательную съемку выбранного им участка с воздуха. Затем с чувством выполненного долга все отправились в Дремен.

Обратный путь занял семь дней. Останавливались только на ночевку и чтобы немного дать передохнуть ящерам.

На заставе при въезде в город стражник запросил у всех троих документы.

Сорем протянул ему жетон постоянного жителя города, а Дорн и Марк — бумагу с печатью магистрата.

Расстались с Соремом возле гостиницы.

Молодой воин настолько свыкся с Катком, что ему даже жаль было его отпускать.

Пожелав всем хорошего отдыха, Сорем продел сквозь специальные кольца в упряжи ящеров длинную веревку и, привязав другой конец к своему седлу, повел их к себе домой.

Этим же вечером, выехав из гостиницы, направились всем Братством в дом к деду Самолу. Решили провести эту ночь под крышей его гостеприимного семейства, чтобы с утра пораньше покинуть город. Телега с оборудованием там, ящер тоже там, поэтому нет смысла суетиться, тем более что дед Самол всей душой прикипел к профессору, и их беседы о Древних и их технологиях было лучшим, что вообще могло быть в его жизни.