Мирош вертел всё это в руках и без особого интереса сразу же откладывал в сторону.

— Мало! — в итоге констатировал он. — Если это всё, то обмена не будет, и я готов услышать цену.

— Вот ты ж!.. — Марк изменился в лице и в сердцах хлопнул себя по коленям. — На вот, жри!

Он достал из сумки последний довод и выставил его на стол. Вытянутая стеклянная бутылка, доверху наполненная цветными гранулами.

Мирош заинтересованно посмотрел на бутылку и отрицательно мотнул головой.

— А чтоб тебя!.. — Марк снова запустил руку в сумку и выудил оттуда железную банку с плотно подогнанной крышкой.

— Что это?

— Водяные кристаллы! Двадцать штук! Всё! Больше ничего нет!

Лавочник посмотрел на поисковика с прищуром и кивнул.

— Ладно, можно сказать, уговорил.

Он достал с полки плотный кожаный мешок и начал аккуратно складывать в него всё то, что Марк выложил из своей сумки.

— Я скоро, — буркнул он и вышел из комнаты.

Вернулся через пять минут, держа в руках небольшой тряпичный мешочек.

— На вот, примеряй-проверяй.

Марк удивленно глянул на него.

— Зачем мне его примерять, ты забыл, как эта вещь к тебе попала? Да я на ней каждую петельку помню!

Поисковик вытряхнул из кулька на стол кольчугу мелкого плетения с длинным рукавом и стал поспешно рассматривать ее целостность. Затем поднял глаза на лавочника и с надеждой спросил:

— Сделка?

— Сделка! — улыбнулся тот.

Они ударили по рукам и хлопнули друг друга по плечам.

— Тогда, может, по стаканчику дрэги в честь нашей сделки? — предложил Мирош.

— Не откажусь.

Торговец снова куда-то ушел, а Марк принялся поспешно снимать куртку и подрагивающими от волнения руками напяливать на себя свою старую кольчугу. Наконец-то она вернулась к своему законному владельцу…

Неуязвимая броня Древних, искусно сплетенная из запредельно прочных и почти невесомых нитей. Ее ничем не пробить, она не горит, не тонет в воде, вот ей-то точно цены нет! И если бы не клятва, данная ему Мирошем, что выкупит ее обратно только он, то старый мошенник давно бы уже купался в роскоши. Но Марк как-то спас жизнь ему, его жене и сыну, и поэтому слово торговца всё это время было нерушимо. Старый друг только и ждал, когда Марк предложит ему ровно столько, сколько он когда-то отдал ему за нее, выручая попавшего в беду следопыта. Но в этот раз Марк явно переплатил. Одна бутылка с пищевыми гранулами чего стоила.

— А вот и я! — в комнату зашел улыбающийся Мирош. В одной руке он держал запотевшую бутыль, а в другой два стеклянных фужера изумительно тонкой работы.

— Я готов, мой друг, — широко улыбнулся Марк, застегивая последнюю пуговицу на куртке. — Разливай.