Сил в пустыне расходуется не меньше, чем в джунглях, но здесь есть свои особенности.

Когда путь идет через бархан, ноги постоянно тонут в песке, он набивается в ботинки, и сил на шаги тратится в пару раз больше. Потом еще этот ветер… он поднимает совсем мелкий песок, и тот забивается в такие места, о существовании которых ты даже и не задумывался. Но без ветра идти еще сложнее: как только он стихает, шагать становится в десять раз труднее — солнце буквально выжигает, дышать становится тяжелее, а ноги практически отказываются идти.

Воду экономили, благо перед выходом из джунглей снова удалось наполнить бурдюки жидкостью из водяного дерева. До заветного оазиса еще идти и идти, и если повезет, то они там будут уже завтра, ближе к обеду.

После привала шли до тех пор, пока солнце не стало клониться к закату.

На ночлег остановились, как всегда, не дожидаясь резкого наступления темноты.

Примерно за час до сумерек нашли подходящее место, развели небольшой костерок. Для этого Крис с Солрсом распотрошили свои необъятные рюкзаки и выудили оттуда по одному небольшому пучку пропитанных чем-то едко-вонючим дощечек. Такие дрова горят очень долго и дают неплохой жар, вот только запах…

Ночь в Пустоши всегда наступает неожиданно.

Солнце прячется за бархан, и через пару минут вокруг становится темно и резко холодает. Поднимается колючий ветерок, и желание снять очки и размотать лицо пропадает сразу.

На следующий день прямо с утра, Пустошь показала себя во всей своей неприглядной красе.

Как ни странно, первым бредущего по пустыне человека заметил не Марк со своими очками, а Солрс. Приподнявшись со своей лежанки, он встал на одно колено и, привлекая общее внимание, указал рукой куда-то вдаль.

Марк посмотрел туда, куда указывал здоровяк, и тут же вскочил на ноги.

Метрах в пятистах от них, еле передвигая ноги, брел человек. Молодой еще парень, находившийся на грани физического истощения. Простенькие самодельные очки болтались где-то на груди. Лицо совсем не замотано, а это в пустыне чревато — наглотается песка, и тогда не поможет никакая вода. Острые песчинки взрежут весь пищевод, и тогда его участь будет незавидна. Шея далеко вытянулась вперед, нижняя губа болталась, как будто у него даже не было сил закрыть рот.

Но не это главное.

Над ним кружили четыре стервятника, и если сейчас не прийти ему на помощь, то парень обречен. Эти птички своего не упустят.

На следующем шаге его нога зацепилась за другую, и он упал на грудь, даже не выставив руки. Стервятники резко снизились и закружили над самим парнем. Значит, он всё еще был жив. Эти падальщики не нападают на живых.