— Ну, да, — Газон задумался.

— И вот возможно, что кто-то из «чеченцев» захотел бы до этого барыги добраться. Влетел бы, проблемы всех нас бы коснулись. Так что здесь Бродяга нам задачу упростил, раз не задвухсотил этого козла и сдал в милицию.

— Видать, так.

Ворота в соседний гараж начали открываться, кто-то заехал внутрь и заглушил двигатель. После ворота закрылись, замок клацнул, кто-то пошёл по снегу. Снова выпал снег, но он лучше, чем грязюка, хотя его в последнее время выпало столько, что ходить стало сложно.

— А вот с Кислым — это всё подстава, — произнёс я.

— Сто пудов, Старый, — согласился Газон.

— И я думаю — конкретно против нас она. Не сто процентов всё же, но всё же это возможно, отбрасывать этот шанс нельзя. А то можем встрять капитально.

Он молча кивнул.

— Мы как на том серпантине, когда в засаду тогда влетели, — продолжил я. — Едем на броне, а откуда «духи» нападут — непонятно. То ли фугас на дорогу подложили, то ли со «шмелей» палить начнут, то ли зенитку на гору поставят и прямой наводкой поливать будут.

— Ну, — Газон почесал затылок.

— А как мы справлялись с этим тогда?

— Да никак, — он пожал плечами. — Поехали колонной, чё мы-то сделать могли? Приказ же был, а комбат тогда новый приехал, на всё забил.

— А когда старые афганцы у нас командирами были, что они делали? Ну, Санёк, ты же умный, как Самовар, только притворяешься.

— Да ты чё, Старый, прикалываешься? — он засмеялся. — Мне в аттестате одни тройки поставили, лишь бы я из той школы свалил подальше.

— Да суть-то не в оценках, Санёк. Ты меня понял.

— Да понял-понял. Ты про разведку, — догадался он. — Займусь, поспрашиваю. Всё равно братва между собой перетирает. Я и так слушаю, что и как.

— И отлично. Тут у нас смотри, какая ситуация.

Я слез с капота и расправил брюки. Сегодня оделся как для парада с самого утра, а то времени зайти домой и переодеться перед встречей совсем не будет.

— Нам сейчас по двадцать, и кто из авторитетов постарше, подумает, что легко нас обведёт вокруг пальца. Они же думают, что мы же вчерашние школьники, просто из автоматов долбить умеем, вот и решат, что нас легко обмануть. Потом, если какой-нибудь замес начнётся, снова начнут или помощь предлагать, или наедут по какой-нибудь причине, потребуют косяк отработать. Тем более, мы небольшими группами держимся, а не как афганцы, где все за одного. И вот такие группки они могут брать в разработку.

— Ну?

— А вот кто помладше, могут отнестись к нам серьёзнее. Всё же «спортсмены» — молодые и наглые, но сейчас 96-й, самые тупые уже умерли и сели. Могут осторожничать, чтобы не огрести. Потому что сами помнили, как их недооценили старые воры в своё время, и огребли.