— Я бы так не сказал, Старый, — заметил Газон. — В других городах может быть, а у нас же всегда все двигались по понятиям, кроме портовых отморозков. Да и они недолго трепыхались, в общак уже заносят. Блин, — он хмыкнул, — ты же в армии так умно не говорил. Когда научился?

— А жизнь такая, Саня, — отмахнулся я, — Суть в том, что нам нужно, чтобы те, кто постарше, нас и дальше недооценивали, а молодые — присматривались, осторожничали и не наглели.

— Вот сейчас не понял, отвечаю.

— Короче, надо узнавать обо всём побольше. Возможно, скоро будет ещё что-то подобное. Если подумают на Бродягу, то начнут конкретно его выманивать. Спецназовец им ой как пригодится в их деле. Или начнут против нас работать.

— И что предлагаешь?

Я прошёлся немного по помещению, чтобы размять затёкшие ноги. Почувствовал, что немного тянет когда-то раненое бедро. Ощущение, которое я совсем забыл в той жизни, но в этой ещё остались последствия, особенно когда холодно.

— Надо делать всё так, — сказал я, — чтобы снова в засаду не попасть. Потому что ситуации, как было с Халявой — когда они к нам в упор подошли — быть не должно. Тогда ты нас прикрыл, но так будет не всегда.

— Так такое не предскажешь, — задумчиво сказал Газон.

— Конкретно с теми наёмниками — да, потому что они из ниоткуда приехали, и мы про них никогда не слышали. А вот тут — бандиты местные, все под рукой. Вот и надо, чтобы у нас понимание было, кто на что способен.

— Ладно, узнаю.

— Спасибо, Саня, — я протянул ему руку. — От всех.

— А чё такое? — он крепко пожал её в ответ. — За что?

— За то, что выручаешь нас, — я пристально посмотрел на него и добавил: — Завязывал бы уже с этой братвой, Газон. Выходить оттуда надо.

— И как? — он нахмурился.

— Придумаем. Собирайся, вечером ещё повидаемся, Маугли проводим. Много наших будет, пообщаемся. Я ещё с Моржовым хочу поболтать. У него же полно стукачей, может, в курсе чего.

— Ну, мент же. Может, и знает.

Газон полез в карман и достал семечки, потом огляделся и начал делать кулёк из старой газеты, чтобы не мусорить. Газете почти полгода, потому что на ней на одном фото был изображён Джохар Дудаев, а на другом — покорёженный автомобиль. Заголовок гласил: «Мятежный генерал убит». Новости с весны. Саня сам это заметил и хмыкнул, будто его это до сих пор это грело.

— И знаешь, кого ещё хочу позвать? — спросил я.

— Только не говори, что того чекиста, — Газон замер, догадавшись. — Громов же он, да?

— Да, Громов. Думаю, всё же позвать. Но не на саму встречу, а как-нибудь после неё пересечься. А то к тебе вопросы будут, с чего ты в одном зале с чекистами сидишь.