Заметив, как недобро сверкнули его глаза, я добавил:

— Он не заложник, само собой. Парень нам всем нравится, и мы сами его прикрываем добровольно, и вообще увезли его домой. Вот только он очень беспокоится о брате, вот и привёз Руслану ту винтовку, которую ты ему подарил.

— Она в сейфе была.

— И он знает, где ключи. И от сейфа, и от тачки. А дело в том, что для тебя Руслан какой-то левый пацан, сын женщины, с которой ты уже не живёшь, а вот для Тимура это старший брат, который о нём заботится. И он решил ему помочь, как умеет. Ведь Руслан — снайпер.

— К чему ты это говоришь? — спросил Султан.

В зал зашёл чеченец и что-то проговорил на своём языке. Султан посмотрел на него, потом на меня. Тут тоже понятно, выяснили, что дома пацана нет, у матери он тоже не появлялся.

— У вас же очень важен закон гостеприимства? — спросил я. — Но суть не в этом. Ваши гости этот закон нарушили, подставили парня под удар, хотя знали, кто он такой. Но не хотели упускать момент, были готовы им рискнуть. И сейчас они готовятся напасть на нас снова. Тимур — пацан храбрый, за брата вступается, а мы за них двоих готовы на всё. Но скоро Муса за нами придёт, ведь его прикрывают чекисты… и ты.

— Ты много чего говоришь, Андрей, — произнёс Султан. — Но что из этого правда?

— А в глаза мне посмотри и скажи, так это или нет, — я поглядел на его дядю. — Ну а вы же человек мудрый, Аслан, и понимаете, что я не вру. Так что дело будет так. Они нас найдут и приедут, мы будем отстреливаться, оружие есть. Само собой, мы люди воевавшие, и гражданского к бою не подпустим, будем прикрывать. Но в пылу перестрелки мы не можем гарантировать, что он будет стоять в стороне. Потому что для него брат — не пустое место.

— Я его заберу, — Султан наклонился ко мне.

— Да я бы тебе его сам привёз, вот только Муса мог напасть по дороге. Он же знает, кто он, но ему на это плевать. У наёмника нет никакого уважения ни к чему, кроме денег. Ты можешь поехать к нам, но парни на нервах, и у нас есть оружие. Вдруг они подумают, что ты с Мусой заодно? И отпустить его одного не могу — вдруг пацану навредят, чтобы натравить на нас ещё и тебя? Вот такое вот положение. Мы его охраняем, но кругом один риск. Будет возможность — вернём сразу, но пока это слишком опасно.

Султан медленно опустился на стул.

— И что ты предлагаешь? — спросил Аслан, внимательно глядя на меня. — Ты же не просто так пришёл.

— Я пришёл сказать одну вещь: я отвечаю за своих, и если кто-то хочет им навредить, я от него не отстану и жизни не дам. Но вот ты на стороне Мусы, укрываешь их, прячешь тела для них, помогаешь им. А они вот так плюют на вас. Даже не подождали другого момента, подставили и сына, и Руслана, который у тебя рос. А когда приедут убивать, они не будут делать разницы, в кого стрелять. Для них это всё — деньги. Сделают и уедут, где ты их будешь искать? На Кавказ за ним поедешь? Это наёмники, для них нет родины.