По сходням я поднялся на борт ещё пахнущего свежей краской «Шторма», вахтенный подал команду «Смирно», отдал честь и как положено по уставу, доложил мне о состоянии корабля. Я терпеливо выслушал офицера, хотя прекрасно знаю, что с кораблем и экипажем лучше всех из находящихся на борту. Но я сам этот устав писал и должен показать пример, что и Командующий обязан его соблюдать!

Подав команду «Вольно», я сделал несколько шагов по палубе и скользнул в люк по отвесному железному трапу. Скатившись в узкий коридор, я пошёл вдоль него к своей цели. Подобно сотам в улье, по обе стороны коридора расположились крохотные каютки. Из-за жары все двери были раскрыты. У нас нет орудийных портов, и значить внутреннее пространство корабля можно использовать более рационально. Это как раз кубрики унтер-офицеров, корабельных механиков, мастеров, врачей и канониров. Удобство дальнего плавания не роскошь, а жизненная необходимость. Люди должны хорошо отдыхать и питаться, что бы не было болезней и потерь среди экипажа. У нас тут и прачечная есть, и даже баня, так что мои унтера и матросы пойдут в поход в куда лучших условиях, чем даже офицеры на деревянных фрегатах и линкорах европейцев. Только то, что гальюнов на корабле целых десять штук и они хорошо защищены от ветра и морской стихии, уже о многом говорит! Надеюсь антисанитарии и вони удастся избежать.

Пройдя по коридору, я попал в небольшую кают-компанию, тоже предназначенную для унтер-офицеров. Тут они будут проводить досуг и принимать пищу. Свет падал сверху, из смотрового люка, установленного на палубе, на новую белую скатерть. В бою этот люк закрывается бронекрышкой, а в походе обеспечивает достаточно света для освещения помещения. Тут же, по боевому расписанию будет и вторая операционная, если основной лазарет не будет справляться с потоком раненых.

Красиво тут, уютно. На новеньком буфете стояла новехонькая посуда. На свежеокрашенной переборке висели картины в морской тематике. В углу блестела лаком книжная полка, на которой хранились многочисленные уставы, пособия и даже несколько книг художественной литературы. Рядом, на тумбочке, стопкой лежали шашки, шахматы, домино и нарды. А в самой тумбе, закрытой на замок и опечатанной — хирургические инструменты. Круто всё сделано, как будто на дворе не начало восемнадцатого века. Пройдя насквозь кают-компанию, я пошёл дальше, закрывая за собой люки водонепроницаемых переборок, мой путь лежал в машинное отделение. Туда можно попасть несколькими путями, но сегодня я выбрал этот, чтобы посмотреть, как устроились мои люди.