Мы прошли на первый этаж и на этом люди закончились. Перед нами развернулся пустой коридор, скудно освещенный голубоватым светом. Темный полированный пол под ним казался синим. Двери были расположены неравномерно, должно быть, помещения внутри были разного размера.

— Тут у нас тестовый этаж, — сообщил нам Боос. — Идеально под наши цели. Ваш больной ожидает.

Проскочив мимо единственной стеклянной двери с синеватой подсветкой, остальные были чуть ли не металлическими, мы прошли в самый конец коридора.

Неплохо живет Технотрек! Я принюхался: в воздухе пахло озоном с легким оттенком ванили. Боос, зараза, заметил:

— Кто-то кофе себе притащил. Вам не предлагаю. Когда закончим, сможем подняться на кухню.

Ну да, ну да, если не получится, то незачем нас кофе поить. А если получится, мы и сами не будем, сразу поедем домой. Экономия в любом случае!

У самой последней комнаты Боос остановился и приложил ладонь к панели. Ага, здесь автоматика не работает. Приходится самому, ехидно подумал я.

Дверь щелкнула и приоткрылась, приглашая нас внутрь. Боос потянул за ручку, и мы вошли.

Здесь было светло: с размером окна никто не пожадничал. Я было удивился, что в такой комнате вообще есть окна, но потом заметил тонкую внутреннюю сетку, пронизывающую стекло. Да, такое окошко выбить будет посложнее, чем дыру в стене проковырять. Даже у нас в инкубаторе таких нет, с другой стороны, у этих ребят столько бабла, что они, говорят, даже собственный скалодром завели. Хотя скалодром, наверное, подешевле будет.

В середине комнаты стоял длинный стол с кучей стульев вокруг, на стенах висело штук пять длинных экранов, а по центру длинной стороны стола сидел печальный Марш. Он поднял голову, посмотрел на нас и отвернулся к окну. Неплохо по нему жизнь проехалась. Я видел его живьем чуть больше года назад, и был он тогда значительно наглее. И шерсть лоснилась. А теперь фиолетовые разводы клубились по всей наголо выбритой голове. Выглядел он хуже, чем Больеш, огребший при разборе Приемной комиссии.

У меня возникло неприятное ощущение, что кто-то смотрит на нас, но я отмахнулся. Надо было сосредоточиться на главном.

— Будете присутствовать? — спросил я Бооса.

Я не сомневался, что он захочет остаться, но ошибся.

— Пожалуй, нет, — ухмыльнулся Боос. — Не волнуйтесь, наша безопасность прибежит, если что. Они всегда с нами.

И он покрутил пальцем над головой, указывая непонятно на что. Я ничего не заметил, даже когда поднял голову.

— Удачи вам! — пожелал он нам и испарился. Только дверь чпокнула.

Спешная эвакуация Бооса не прошла незамеченной — Марш оживился.