— Для этих целей ваш профессор вызвал бы меня. Как я сказал, оба Министерства уже завязли по уши в этой истории, и отказаться они бы не смогли. Возможно группа ЛОЛ с Плющихи и воздержалась бы, но и университет в такой ситуации не остался бы в стороне. Как минимум тройное прикрытие вам было бы обеспечено. И проводили бы эксперимент мы в более подходящих условиях, а не в этой их… тестовой комнате. Да, кстати, взять с собой человека с базовой медицинской подготовкой было блестящей идеей. Хорошо, что вы его позвали, он ведь не ваш, не органик?
— Нет, просто мой друг. Но тоже студент, — пояснил я.
— Хорошо. Ваше деяние позволило нам заявить, что группа второкурсников проявила в сумме больше ответственности, чем обе вовлеченных организации.
Все присутствующие приосанились. Приятно, черт возьми! Хоть где-то мы нормально выступили. Как же здорово, что Дима согласился.
— У меня всё. Вопросы? — оглядел нас Аристарх.
Мы молчали. Вроде понятно.
— Тогда не смею больше задерживать, — взмахнул рукой Гелий. — Сожалею, что пришлось созвать вас в такое время, но наш консультант очень занят, и мы взяли первое окно, которое он нам предложил. Я хотел, чтобы вы убедились в том, что университет вас ценит, и в следующий раз бросались бы на амбразуры не до, а после беседы со мной и доктором Аристархом.
— Можно без доктора, — опять поморщился Аристарх и взялся протирать очки. Встреча была окончена.
Мы высыпались в коридор. Я выходил последним и, прикрывая за собой дверь, успел услышать, как Аристарх сказал Гелию:
— Господь хранит детей и идиотов.
Ха! Кажется, мы удачно вписались в обе категории.
Глава 28
Конец года прошел в спешке и попытках наставить заплаток везде, где ни попадя, но сессию я все-таки сдал. Даже не попал ни на одну пересдачу экзамена, хотя дважды завалил один и тот же зачет и чудом сумел пересдать его в третий раз. Как раз в тот день, когда с нами беседовал Гелий. И к сессии прорвался вовремя.
По этому поводу за день до Нового года меня вызвали в деканат на беседу. Я дико удивился, потому что заваливать зачеты всегда было моим любимым делом, неужто у нас настолько начали бороться за успеваемость? Но с той ли стороны они зашли?
До меня долетали слухи о новых требованиях. Но они касались не нас, а преподов. Теперь они должны были постараться, чтобы общая картина выставленных ими оценок представляла бы собой нормальное распределение. Такого питончика, который съел слона. В переводе на человеческий — чтоб не было слишком много пятерок. Поскольку не могут все учиться одинаково хорошо. В этом ракурсе преподы должны были мне быть благодарны, поскольку я регулярно вносил свою лепту в снижение среднего балла.