Я и ахнуть не успел, как начинка вылетела наружу, совершила быстрый круг почета над нашими головами и усосалась в море. Сидели мы под навесом, и никаких препятствий на пути улетающей начинки не было. Мне было даже жаль, что Тиль этого не видел, потому что очки к этому моменту он уже снял.

Как только я осознал, что уже поздно что-то делать, надо только надеяться, что такой резкий выход не повредил сам управляющий кристалл, было поздно. В общем, я откинулся и минут тридцать наблюдал, как Тиль уверенно водит руками над блоком управления. У него, надо сказать, были кое-какие способности к органике, и некоторое количество искр ему высечь удалось.

— Чот не получается, — заявил он мне через полчаса и вытер пот со лба. — Покажешь еще раз?

— Друг мой, — проникновенно сказал я. — Тут надо всё с начала начинать. У тебя всё убежало, такой ты у нас резкий.

— Что, прям всё? — расстроился Тиль.

— Ага, — с некоторым злорадством подтвердил я.

— А если б я был в очках? — хитро уточнил Тиль.

— То ты бы смог увидеть, как это происходит.

— Судя по твоей довольной роже, начинка бы всё равно убежала, только в очках я бы это увидел. А так нет — гадаю на песке. И что в очках, что без очков, я бы все потерял, и они мне не нужны. Вот. Сам чини, у тебя лучше получается. К вечеру сделаешь? Очень надо за бананами съездить.

Так и закончилось наше обучение, хотя еще несколько раз Тиль подкрадывался ко мне посмотреть, что я делаю — но уже в очках.

К чему это я — шикарно, что кто-то в этих невинных утечках смог усмотреть такую опасность. И очками нашими можно было, если что, и акуле морду разбить.

Но очки очками, а у человека еще много всякого организма. Вот лицо, например, есть. Мы уже знаем на примере Марша, что может произойти. Напрыгнет тебе такая штука на голову, не обрадуешься. А ведь может еще и что похуже произойти, мы не знаем, на что способен симбиоз материалов.

Я попросил у Хмари фотку Марша и проконсультировался с Димой. Глупо было предполагать, что базовый санитарный ящик сможет победить эффект, с которым не справилась целая клиника. Так и вышло. Дима посмотрел на фотку, похмыкал, сказал, что никогда такого не видел. И поэтому уверен, что снять не получится. А не получится потому, что его ящик отлично справляется с поверхностными повреждениями, а здесь, если Марш получил себе в комплект усиленный слух, эта тварь вступила в союз со всеми органами чувств.

— Я, знаешь, не удивлюсь, — заявил Дима, — если он с такой штукой на лице еще и чуять начнет, кто что готовит в радиусе пяти километров.

Проверить это предположение у нас не было возможности, но меньше всего хотелось бы получить себе подобное безобразие. От того, что подобная залипуха нарисуется не на лице, а на руках, легче не будет. И перчатки тоже надо вырастить.