Забавно, что их ситуация была зеркальным отражением нашей: у нас было ценное имущество, которое негде было разместить. А у них было помещение, которое нечем было занять. Казалось бы — вот и встретились два одиночества. Но не тут-то было.

Складской лицензии лаба не имела. И поэтому просто взять наши кристаллы на хранение она не могла, не имела права. Я уже говорил, как я обожаю бюрократию? Я обожаю ее бесконечно. У них все специально продумано, чтобы людям было легче и проще (сарказм).

Килик, когда предлагал эту историю изначально, об этом не знал. Под полным безумием он имел в виду приличное расстояние от города. Но как раз это было полной фигней. А вот отсутствие складской лицензии было катастрофой.

Узнать об этом было больно. Я прошел посмотреть на их склад вместе с экскурсией с потенциальными инвесторами, куда кузен Килика протащил меня контрабандой, и в красках представил, как нашим кристаллам будет здесь хорошо. Помещение было гораздо просторней, чем в особняке. Что и неудивительно, потому что подвал особняка приспосабливали под хранение на коленке. А тут все было сразу сделано по уму. В стойки последнего поколения я просто влюбился.

Поэтому в воскресенье мы встретились с Киликом и кузеном, обмозговали это дело и родили мегасхему. Она должна была спасти буквально всех. Просто взять на хранение кристаллы они не могли. Но согласно профилю лаборатории они могли взять материал на исследования. С целью выяснить: не живое ли оно? Нет ли у него собственных прав?

Тот факт, что биокристаллы были абсолютно промышленным продуктом никого не смущал. Мало ли что рождается в недрах корпораций? Может, неизвестный науке зверь. Чем, в конце концов, завод отличается от агрохолдинга? Мало ли что они там у себя выводят?

Одним выстрелом убивали целых двух зайцев: пристраивали кристаллы и обеспечивали лаборатории занятость, что позволяло тем ребятам отсрочить платежи по содержанию помещения. Взять с нас за это должны были совсем немного, примерно как две уборки особняка. Этот финт ушами был поистине гениален, Килик мог смело гордиться такой находкой.

— Вот прикол! — обсуждали мы с нашими потом в столовой.

— А представляешь, если в результате они решат, что кристаллы наши и впрямь живые? Пусть не животные, а, скажем, растения? — предположил Оба.

— А что, может такое случиться? — забеспокоился Мавр.

— Да нет, — махнул рукой я. — Это невозможно. Они же не едят, не дышат и не размножаются.

— А вдруг они что-нибудь с ними такое сделают, что кристаллы возьмут и начнут? Все три вещи сразу?

— Ага, скажешь тоже! — фыркнул я, чуть не подавившись компотом. — Если они такое сделают, им весь мир будет благодарен. Особенно за размножение. Не надо будет ничего производить.