— Распутина, ты с ума сошла? — с трудом угомонив смех, спросил я.

Пока я хохотал, этот чудик, похожий на синего Спанч-Боба, достал откуда-то торт, выполненный также в виде голубого аристократического паспорта и принялся разрезать, раздавая довольным сотрудникам.

Всё это мне напомнило какую-то гендер-пати безумного шляпника.

— Здорово придумала, правда? — восхищённая происходящим, спросила Алиса.

— Придумала-то ты здорово, вот только рановато, — утирая слезы смеха, сказал я.

— В смысле рано? Уже всё высшее общество говорит об этом. Событие эпохальное. Даже отец говорил об этом за завтраком, — нахмурилась Алиса.

— Слухи о моём титуле сильно преувеличены, потому как эти слухи пустил я, — подмигнул ей, беря кусочек торта и направляясь обратно в её кабинет.

— Кому ты рассказываешь, об этом тоже уже половина высшего света знает, — отмахнулась она, а затем её глаза расширились: — Постой, так ты действительно думаешь что это продолжение тех слухов⁈

На её лице просияла улыбка и она выхватила из кармана телефон, словно это был револьвер, а она сейчас была на диком западе.

Щёлк! — раздался звук затвора.

— Господи, видел бы ты своё лицо, — расхохоталась она. — Уваров, порадуйся уже. Это действительно решённый вопрос. Отец сказал, что поговаривают будто Меньшикову чуть ли не сам император звонил и требовал даровать тебе титул.

Неужели я так правдоподобно подстроил царящие в прессе слухи, что не поверил, когда это стало правдой? Мой план сработал. Вот только похоже я чуточку перестарался, потому что внимание императора мне точно привлекать не хотелось.

И в этот момент мы зашли в её кабинет и она, не повернувшись влево и не заметив букет у кофемашины, остановилась и принюхалась:

— Чуешь, чем пахнет?

— Мне кажется здесь побывал парень девушки с ресепшн, — задумчиво произнёс я.

Алиса наконец повернула голову и застыла на месте с приоткрытым ртом.

Щёлк! — раздался звук фотоаппарата в моём телефоне.

— Видела бы ты своё лицо, — подмигнул я ей, а затем рассмеялся.

Она подошла к огромному букету и почти полностью погрузила лицо внутрь.

— Смотри не задохнись, мне твой отец этого не простит, — подошёл я следом.

Алиса сделала глубокий вдох и подняла голову. Когда она повернулась ко мне, то я заметил пыльцу на её носу. Медленно поднеся палец, я нежно провёл по замершей девушке, убирая желтые пылинки. И внезапно заметил одинокую слезу, стекающую по её щеке.

— Что случилось? — заглянул я в огромные зелёные глаза.

— Всё в порядке, — аккуратно стряхнула слезу она. — Просто этот запах… Папа всегда дарил маме лилии и когда я была маленькой, то дома всегда именно так пахло.