— Я не знал, — тихо произнёс я.

— Спасибо тебе, Дань, — нежно обняла она меня, положив голову мне на плечо.

Спустя долгих тридцать секунд она отпрянула и с огнём в глазах спросила:

— Ну что, когда летим в Париж?

— Куда летим, прости? — чуть не поперхнулся я свежим кофе.

— В Париж, неуч, это столица Франции, — закатив глаза, пояснила она.

— А это где вообще? — ещё сильнее поднял я брови, изображая удивление.

— Уваров, блин! Хватит надо мной издеваться, — стукнула она меня аккуратной ладонью. — Ты теперь можешь свободно летать, так что просто обязан куда-нибудь выбраться, чтобы отпраздновать.

Посмеявшись над этим, я клятвенно пообещал не летать без неё в Париж. Алиса никак не могла понять, как в такой знаменательный день можно не устроить эпатажного и пышного праздника. Но моё обещание в целом её устроило и они прекратила устроенный допрос.

* * *

Дом на Арсенальной набережной.

Подъехав вечером к дому, я заметил роскошный серый седан и стоящую рядом с ним знакомую фигуру Всеволода Мечникова. Лекарь стоял, опершись на капот машины и то и дело посматривал на часы.

Как только я вышел из машины, он заметил меня и сразу же подошёл.

— Даниил, поздравляю тебя с долгожданным титулом. Ты как никто другой заслужил это, — сухо произнёс Мечников, словно говорил дежурную фразу.

— Спасибо, Всеволод Игоревич, — пожал я ему руку. — Но полагаю вы приехали сюда не ради поздравлений.

— Всё верно, Даниил, — без тени веселья произнёс он. — Боюсь, твой голубой паспорт пригодится сегодня как нельзя кстати.

— Но у меня ещё его нет… — возразил я, но в этот момент Мечников достал из внутреннего кармана пиджака небольшой прямоугольник голубого цвета.

Даже не открывая его, я чувствовал, что там написано моё имя. Но это «вручение» произошло там скомкано и буднично, стоя на парковке у моего дома, что стало даже как-то обидно.

А что я собственно ожидал? Приёма у императора? Пресс-конференции Меньшикова? Самое главное — результат. Первая цель достигнута. Впереди подъём по иерархии высшего общества, основание собственного рода. А сейчас — надо остановиться и насладиться этой победой.

— Даниил, прости, что лишаю тебя торжественной церемонии, но поверь — дело срочное и важное. Почести непременно будут, но потом. Сейчас — работа, — словно прочитав мои мысли, извинился Мечников.

— Что случилось? — чувствуя надвигающуюся опасность спросил я.

— Мне удалось разговорить тех людей, что ворвались к тебе в квартиру, — строго сказал он.

— Что они сказали? — посмотрел я на Мечникова, явно находящегося не в своей тарелке.

— Расскажу по дороге. Через час у нас вылет, — кивнул он на свою машину.