— Да, — попытался вернуть в голос твёрдость тот, но ничего не вышло. — Значит мне придётся убить его.

Купец искренне рассмеялся:

— Ты вроде мой сын, но совершенно безмозглый. Я, как и добрая половина столицы, видел Уварова в бою. Лишь финальный гонг спас чемпиона лиги магических единоборств от неминуемого поражения. Даниил просто уничтожит тебя, даже не заметив.

На Василии не было лица. Теперь он потерял всякую надежду и тихим, жалобным голосом сказал:

— Пап, я не хочу умирать, помоги мне.

Васнецов плюхнулся в огромное кожаное кресло и долго молчал, собираясь с мыслями. Лучше бы его непутёвый сын и дальше сидел в своей Европе. С детства он воспитывал Василия истинным аристократом, прививая тому манеры и повадки представителей высшего света и похоже перестарался. Сын потерял всякую связь с реальностью и слишком уверовал в свою исключительность. И отчасти это вина самого Ивана, а значит надо было решать возникшую проблему. Причём немедленно.

Подняв со стола трубку, он с неприкрытой яростью стал одну за другой вдавливать цифры номера Даниила Уварова.

* * *

— Добрый вечер, Иван Васильевич. Уже довольно поздно для серьёзных разговоров, — сказал я, взглянув на часы, которые показывали одиннадцать вечера.

— Эта беседа будет короткой, — холодно ответил он. — Ты должен отказаться от дуэли с моим сыном.

— Если вы хотите коротко, то отвечу просто. Нет, — сухо сказал я.

— Да как ты… — начал закипать Васнецов, но я сразу же перебил его:

— Я никому ничего не должен. Запомните это.

И тогда он не выдержал и разразился гневной тирадой, выплёскивая всё, что накопилось в нём:

— Неблагодарный щенок. Я дал тебе всё, что ты сейчас имеешь. Я подобрал тебя на улице, возвысил и ввёл в высший свет, а ты предал меня, напал на мой бизнес а теперь угрожаешь моему сыну.

— Вы серьёзно так думаете? — даже удивился я. — А может это вы неплохо заработали, сотрудничая со мной? Может это вам мой спор с Хвалынским принёс полмиллиона? Стоит ли напоминать, кто именно спас вашу дочь? Не вы ли пытались воспользоваться мной, чтобы насолить Распутину? Мне продолжать или достаточно?

В трубке повисла тишина и я слышал лишь тяжёлое дыхание. Было настолько тихо, что микрофон смог уловить едва слышный вопрос Василия отцу: «он говорит правду?»

— Ты очень сильно пожалеешь о своём решении, — наконец процедил Васнецов и бросил трубку.

Претворять свои угрозы он начал незамедлительно. Уже через два дня полетели первые ласточки.

Звонок Морозова застал меня в редакции Невского вестника:

— Даниил, мои люди сообщают, что таможня не пропускает товар под выдуманными предлогами. Также начались проблемы с розничными продавцами в Петербурге: они ищут малейший повод и отказываются торговать моим товаром. Мне недвусмысленно дали понять, что причина в тебе и твоей вражде с Васнецовым.