Он грустно погладил сидящую рядом собаку и тихо продолжил:

— Мы уезжали в спешке. Как оказалось, и тут отец умудрился связаться не с теми людьми и нам пришлось буквально бежать из города под покровом ночи. Практически с пустыми руками. Мне запретили брать с собой Бисмарка, сказав, что заберут его позже. Но как оказалось, это была ложь.

— Очень жестоко, — сочувственно кивнул я.

— Когда я понял, что навсегда лишился верного друга, то пообещал себе, что буду обладать таким статусом и финансами, чтобы мои дети никогда не оказались в такой ситуации. Я поклялся себе быть настолько богатым, чтобы это давало мне абсолютную свободу. Чтобы ни люди, ни деньги никогда бы влияли на мои поступки, — строго сказал он.

— Но всё вышло наоборот, — спокойно продолжил я, говоря эти слова за него. — Именно деньги стали управлять вами.

— Да, — опустил он голову. — В погоне за этой финансовой свободой я совсем потерял то, ради чего достигал её. Ведь изначально я делал всё это ради семьи и детей, чтобы они не знали тех невзгод, что выпали на мою долю в детстве.

Я молчал, давая возможность Васнецову самому произнести всё, что накопилось у него на душе.

— Лишь когда я понял, что могу потерять сына, то осознал истинную ценность и важность семьи. Что все мои богатства и достижения изначально были ради них.

Васнецов одним глотком осушил стакан с виски и продолжил свою исповедь:

— Я не заметил, как бизнес заменил мне детей, как он вышел для меня на первое место. Подумать только, я был готов выдать свою единственную дочь за Романа Никитина, прекрасно осознавая, какой он ужасный человек. Ради власти, статуса и денег я готов был отдать свою Наташеньку этому монстру. И лишь благодаря тебе я сейчас могу видеть свою дочь счастливой, окружённой любовью и заботой, которой достойно её доброе сердце.

Он беспомощно опустил голову и Акали, что до этого верно сидела у моих ног, подошла к нему и положила голову на его колени.

— Ты был прав, Даниил. Но к сожалению я понял это слишком поздно, — выдохнул Васнецов, так и не поднимая головы.

— Я очень рад, что вы осознали всё это и мне очень жаль, что произошло это в таких обстоятельствах, — участливо сказал я, понимая всю глубину его чувств.

— Прошу, пощади моего глупого сына, который не ведал что творит, — посмотрел мне в глаза он. — Я прошу тебя не как аристократ, а как любящий отец, искренне переживающий за своего сына.

Я тяжело вздохнул:

— Мне очень жаль, но мы оба понимаем, что дуэль должна состояться.

Он отвёл взгляд, чтобы я не увидел то, что в них было.

— Но я очень ценю вас, ваши чувства к Василию и то, что вы для меня сделали. Вы действительно поверили в меня, когда мало кто верил. И я ценю это. Поэтому я помогу вам спасти Василия. И мы вместе придумаем, как это сделать.