Что было дальше, младший жрец уже не видел, вынужденный вернуть своё внимание дороге, чтобы не промахнуться мимо ворот. Когда он бросил следующий взгляд назад, на балконе уже никого не было, однако, судя по всему, схватка продолжилась уже внутри бревенчатого особняка. Впрочем, как бы то ни было, а помочь так они ничем не могли, им следовало как можно быстрее успеть до ближайшего храма, чтобы доложить о том, что пришлось узнать. И уж точно не стоило задерживаться, чтобы выяснить, отправятся ли работники склада на помощь своей инфернальной госпоже или в погоню за беглецами.

День же клонился к вечеру, и чем больше они погоняли коней, тем сильнее Габриэль сомневался, что они успеют к городу до закрытия ворот. Тем более что животных вскоре пришлось перевести на рысь, чтобы они, не дай Священные Стихии, не пали. К тому же было бы очень глупо повредить раненым и до конца недолеченными пленницам. Молодой священнослужитель весьма ответственно относился к словам Конрада о мести, — если суккуба его не прикончит, то слова их спасителя не разойдутся с делом. И правда найдёт и убьёт. Ну или как минимум очень постарается. Владельцы демонических артефактов вообще быстро становятся чрезвычайно злопамятными.

— Жрец! — окликнул его тем временем Агато Мантено, может быть, не самый богатый, но вероятно самый набожный из купцов города. Собственно, за свою твёрдость в вере он и угодил в клетку. — Ты ведь видел всё это, на балконе?

— Трудно было не заметить, — отозвался Габриэль, передёрнув плечами и стремясь изгнать из памяти образ демоницы. Слишком уж он был… притягательным.

— Всё ещё считаешь, что дело в артефакте? — задал новый вопрос мужчина.

— Да, — кивнул жрец. — Скорее всего, да. По крайней мере, я читал, что доспех Галахара Давителя Сердец позволял ему обращаться в великана в три человеческих роста, покрытого красной шкурой, с рогами на голове и когтями на руках. Не вижу причин, почему тут не может быть чего-то подобного.

— Логично, пекло побери, — проворчал Агато.

— Это не доспехи, — подала голос Каллисто. — Он заказал их уже здесь, в Трафолде, у мастера Ремара.

— Значит, не они, — пожал плечами Габриэль. — Может быть, ты замечала какую-то вещь, с которой он не расставался?

— Нет, — опять отозвалась девушка, чью кожу обезобразили раны от кнута. Слава высшим силам, хоть глаза уцелели… Ну или суккуба просто хотела, чтобы они с матерью могли видеть, что происходит с дорогим человеком, а потому специально проявила аккуратность. — Ничего такого. В конце концов, в баню и просто в речку отмыться он ходил вообще без ничего.