— Он умер, как и жил. Как дебил.
Однако стоило мне повернуться к оставшимся культистам, разминая когти и прикидывая, как бы их половчее перерезать, чтобы пленники с пленницами не пострадали, как от трупа раздался голос:
— Не совсем.
Мертвец на моих глазах встал в полный рост, а затем преобразился в беса, матёрую и крупную краснокожую тварь, занимающую в инфернальных легионах нишу тяжёлой пехоты. Призвал всё-таки демона уродец, пусть и пожертвовав уже своей жизнью. Осмотрев своего противника и мысленно сложив на себя пару ругательств за то, что не растерзал тело культиста, пока такая возможность была, я произнёс:
— Совсем. Умные люди душу демонам не отдают.
— Какое это имеет значение, призвать меня ведь ему ума хватило? — с усмешкой парировал демон мои слова.
Я же раскрыл за спиной дьявольские крылья, которые убрал, путешествуя по подвалу, и улыбнулся под шлемом в ответ:
— А у тебя хватило мозгов прийти. Забавно, правда?
Интерлюдия 3
Сестра Ирма бежала по городу внутри скромного отряда воинов Света из пяти человек, не чувствуя под собой ног. Эта ночь для праведных началась не слишком хорошо и не особенно спешила сменяться светлым и ясным днём. Хотя, справедливости ради, демонопоклонникам тоже сегодня пришлось более чем солоно. Их вообще разорвали на куски в вполне буквальном смысле слова. Последняя мысль и пришедшие вместе с ней воспоминания заставили юную жрицу зябко передёрнуть плечами на бегу; встреча слабой человеческой плоти с острыми когтями её нового знакомого выглядела уж очень кроваво.
Хотя Ирма до сегодняшнего дня считала, что уже давно не боится крови. Будущая юная жрица родилась в семье не очень знатного, но и не бедного барона и имела аж пятеро старших братьев. Мать, конечно, всеми силами старалась привить дочери любовь к шитью и музыке, а также иным вещам, приличествующим молодой дворянке. Но её всегда тянуло к иному, и она постоянно пыталась улизнуть то на тренировки братьев с оружием, то на охоту с отцом. А потому не раз и не два видела, как добивают раненых оленей, прежде чем начать их разделывать. Впрочем, это явно было не самое неприятное зрелище в её детстве; к примеру, на той же охоте люди отца несколько раз ловили браконьеров, и им прямо на месте рубили пальцы, чтобы они более не могли стрелять из лука. Также в обязанности отца, как сюзерена, входил суд, который порой заканчивался смертными приговорами.
Возможно, как раз из-за того, что баронской дочке порой приходилось видеть повешенных разбойников и конокрадов, она заинтересовалась темой смерти. И этот интерес вполне естественным образом привёл девушку сначала к духовнику отца, который заведовал небольшой замковой часовней, а потом и в лоно церкви Света. Мать, конечно, предпочла бы видеть дочь замужней дамой и узнать о куче внуков, но немолодой уже барон с возрастом стал довольно религиозным человеком, а потому поддержал дочь. Монахиням и жрицам ко всему прочему, конечно, не было нужно приданое, но вряд ли это имело большое значение. В конце концов, не такой уж и бедный у них был род! К примеру, всем младшим сыновьям, родившимся после первенца, хватило и на добрый доспех, и на коней, и на нескольких наёмных воинов, которые, если что, прикроют спину в бою.