Время думать закончилось, они уже режут жертв. Так что придётся действовать сейчас. Я выскочил из-за угла и понёсся вперёд, тоже проорав:

— Стоять!!!

Но если это и сбило моих противников с толку, то лишь на мгновение. А потом в меня полетел столп огня, от которого пришлось уворачиваться, а затем продолжить путь приставным шагом вдоль самой стены. И то грудь опалило. Вслед за заклятьем ударили два арбалета, голову удалось убрать с траектории одного из болта, но второй всё же впился в руку. Впрочем, плевать, больно, конечно, но я просто выдернул острую железку на бегу, коротко рыкнув от непередаваемых в цензурной форме ощущений. То, что у меня есть регенерация, не значит, что мне нравится, когда во мне делают лишние отверстия или прижигают биометаллическую шкуру, я же не грёбаный мазохист.

Как бы там ни было, а длинный коридор наконец закончился, и я врубился в ближний бой. Два воина с щитами и мечами не смогли меня надолго задержать, за ними был ещё один алебардщик, но он лишился сначала оружия, а потом упал, обливаясь кровью из вскрытой когтями груди. А вот потом пришлось резко присесть, пропуская над собой новое заклятье лысого сектанта, который через мгновение получил когти между рёбер. Наши лица невольно сблизились, его глаза едва ли не вылезали из орбит от боли и страха, а я хмыкнул:

— Передавай привет подружке.

После этого мои руки рванули когти в разные стороны, а передо мной упало мёртвое тело. Два арбалетчика не успели перезарядить оружие и вскоре последовали за своими товарищами. Я же побежал дальше, восстанавливая свой покров. То, что эта группка на своей территории сумела под него заглянуть, мало что меняло. Но в любом случае меньше чем через минуту я влетел в крупный пустой погреб, где резали людей. Уже с пяток женщин и детей лежали на полу бездыханными, а нож заносили над девчонкой лет двенадцати. Выжав из своего тела всё, что мог, я успел раньше сектанта у импровизированного алтаря в виде деревянной колоды, буквально влетев в этого культиста. Он, правда, радости от воткнувшихся в себя когтей не пережил и умер раньше, чем упал на каменный пол.

У стен стоял с десяток демонопоклонников, удерживающих брыкающихся детей с молодухами, а вот второй жрец богомерзкой религии изрядно меня удивил, когда я поднялся на ноги с трупа его коллеги. Небритый парень лет двадцати пяти воткнул нож в свою грудь с криком:

— Во славу Отца Тени!

Я посмотрел на мертвеца, который осел на колени, а потом и вовсе завалился боком на пол, а потом меня как-то пробрало на юмор, и я выдал: