Хотя к своему пожалуй возвращаться тоже не слишком хотелось. С ним я разок умер, это навевало не самые приятные воспоминания и мысли. Но зато передо мной была водная гладь небольшого затона и широкое поле для экспериментов. К которым я и приступил, пару раз усмехнувшись, вспомнив редактор персонажей в разных играх. Кто бы мог подумать, что мне придётся применить что-то подобное в реальности? Там, на Земле, подобным вроде бы промышляют только пластические хирурги, и то с переменным успехом. Но я не они, они не я, методы и взгляды у нас разные, а первыми под изменения пошли волосы. Не нравятся слишком арийские и строгие черты? Так сделаем их до плеч, как у хиппующего музыканта, можно даже заодно в белый цвет покрасить. Правда, это к моему сожалению тут же привело к тому, что я стал подозрительно похож на одного парня, который охотился на демонов с огромным дрыном и двумя пистолетами. А я вроде бы не планировал пока заниматься ничем подобным. И потому сделал шевелюру черней вороньего крыла. Результат оказался вполне удовлетворительным, его и оставил.
Дальше слегка изменилась челюсть, став не такой уж квадратной, но тут вышел перебор, и моя морда резко стала казаться какой-то уродской и педиковатой. Пришлось возвращаться к исходным позициям.
— Ладно, это будет сложнее, чем виделось в начале. Но особой спешки вроде бы нет, — фыркнул, стоя на четвереньках перед кромкой воды.
Долго ли, коротко ли, но всё-таки мне удалось вылепить физиономию, которая меня устроила. Если не придираться. Если придираться, то тоже, конечно, не то, но ладно уж. Вот казалось бы, никогда не комплексовал из-за своей внешности, да и вообще мужчина должен быть лишь чуть красивее обезьяны. Но стоило появиться возможности поменять что угодно, как на тебе, не остановиться, потому как нет предела совершенству. А если к нему вроде как приближаешься, вдруг начинает казаться, что что-то как-то всё уж слишком смазливо и вообще местами даже наверно женственно. Надо больше мужиковатой суровости. Ещё больше! А, нет, снова перебор, опять какая-то дрянь получилась, не надо нам тут Адриано Челентано. В итоге остановился я, изрядно устав искать баланс, а само лицо вышло то ли одновременно красивым и мужественным, то ли слишком смазливым и по-королевски высокомерным, поди уж разбери. Тем более, взглянув на него в последок, я неожиданно поймал себя на мысли, что, наверно, похож на молодого Сергея Драгунова из незабвенного Теккена. Таким он, вероятно, должен был бы выглядеть, будучи курсантом военной академии в «страшной рюсской Сибирии, где вечно длится лютая зима» и не имея ни малейших дефектов внешности. Такое вот получилось продолжение темы отечественных персонажей в массовой культуре от боксёра Ивана Драго к самбисту, которого игроки прозвали эмо-нацистом.