— Ну тогда ладно, барин, только не обманите.

Солдат привел меня к какому-то складу, примыкающему к шерсти приёмному пункту, и хотел было бежать, но я ухватил его за рукав гимнастерки.

— Постой, а офицеры тоже здесь разместились? — я ткнул пальцем в приземистое строение, с выбитыми стеклами в узких окошках и прохудившейся крышей.

— Нет, конечно барин, они в городе, в доходном доме господина Барышникова квартируют.

— На тебе еще две копейки и отведи меня в офицерские квартиры.

Жилье офицеров княжеского полка было вполне благопристойным — новый дом, метенный двор, со второго этажа доносятся аккорды гитары и приятный мужской баритон, напевающий какой-то романс.

— Господа, где я могу видеть командира полка? — гостиная, в которую я вошел, была неотличимая от десятков гостиных из фильмов моего мира, о белогвардейском офицерстве, где ни будь, в Крыму. Десяток винных бутылок, нехитрая закуска, карты, лениво бросаемые на скатерть, и красавец поручик, лениво перебирающий струны гитары и тихо напивающий песню о России, которую мы потеряли.

— А зачем вам командир полка? — мрачный полковник с серебряными погонами на плечах, поднял глаза от карт, видимо, в игре командиру сегодня не везет.

— Имею до него дело.

— Если вы насчет работ, то только через неделю, и, меньше чем за «четвертак» серебром за голову, я своих ребятушек отдавать не намерен. Ну, и кормежка с вас, какая ни на есть, два раза в день, горячим варевом, да инструмент справный…

— Подскажите, господин полковник, а на какое количество бойцов… прошу простить, работников, я могу рассчитывать?

Офицер задумался, после чего дал ответ:

— Ну, двести человек у нас на стройке господина Барышникова до самых холодов заняты, а через неделю двести человек освободятся с площадки господина Гусева, ну, а если по тридцать копеек будете за голову платить, то я вам, через неделю, не двести, а четыреста человек представлю. Но, хотелось бы знать, надолго ли вам люди понадобятся?

— Очень надолго, почти на постоянное время. — улыбнулся я: — И я готов всех забрать, кого вы предоставите.

— Ну, тогда извольте авансик, небольшой, исходя из тридцати копеек за голову… — полковник потер ладони и, уже орлиным взором окинул своих партнеров по игре, молчаливо слушающих наш разговор: — Думается мне, что трехсот рублей будет вполне достаточно.

Видимо, проигравшийся командир мысленно почувствовал, ласкающий слух, хруст купюр в карманах своих брюк, отчего его паршивое настроение вновь повысилось.

— И последний вопрос. — я сунул руку в карман чиновничьего сюртука, нащупав там бумажник: — Не получится ли так, что завтра вы скажете, что по причине военного свойства полк ваш, дружный, выступает в поход и продолжить работу вы больше не сможете?