При этом ему было ясно сказано, что вернуться на должность он сможет не раньше, чем через год, при условии, что найдется машинист, что выразит согласие взять под своё начало проштрафившегося помощника, а экзамен на должность машиниста, вообще, отодвинулся на неопределенное время. Бросить всё и уехать на другую железную дорогу империи Данилов не мог — все дороги входили в одну систему и, без рекомендаций с прошлого места работы, парню светило место ученика слесаря или слесаря низшего разряда.

— И что ты от меня хочешь?

— Ваша милость, возьмете меня к себе машинистом. Я ваш паровоз знаю, я справлюсь… И помощник мне не требуется, тут расстояния короткие, я сам справлюсь, а платить вы будете за одного только. Мне только кочегар нужен, но его я легко найду.

— Погоди, не части. — я отрезал кусочек от седла барашка местного выпаса и отправил в рот: — Если ты перейдешь ко мне на службу, местные инженеры могут устроить веселую жизнь моему составу. К примеру, запретят эксплуатацию, заявят, что ты должности не соответствуешь.

— Я это продумал, ваша милость! — парень возбужденно взмахнул ложкой, которой он хлебал ершовую уху: — У вас же своя ветка, что ведет до угольных складов, местные начальники к ней отношения не имеют. А экзамен на машиниста я в княжестве могу сдать, бумага оттуда будет иметь силу. Возьмите, ваша милость, я отслужу! Все равно, мне здесь мне жизни не будет.

— Сколько?

— Что — сколько, ваша милость?

— Сколько отслужишь? Или ты думаешь, что тебе выдадут бумагу, что ты в княжестве сдал экзамен, и ты после этого в империю сбежишь и как-то там устроишься?

— А сколько надо отслужить? — осторожно спросил кандидат.

— Пять лет с момента сдачи экзамена и за это время подготовишь двух человек тебе на замену.

— Я согласен. — по тому, как быстро ответил Данилов, я понял, что парень рассчитывал на больший срок.

— Договорились. Завтра в полдень приходи к вокзалу, там возле путей стоит дрезина. Поедем сдавать экзамен. Если сдашь экзамен, я тебя принимаю на службу на должность машиниста.

— Спасибо, ваша милость, я не подведу.

— Ну вот, завтра и посмотрим. — я вернулся к горячему, готовили в трактире, действительно, вкусно.

Через два часа, почитав, на ночь глядя, имперские газеты, я начал раздеваться, чтобы отойти ко сну, но в этот момент, в дверь номера осторожно постучали.

Накинув на плечи чиновничий сюртук, я взял на изготовку один из револьверов и встав сбоку от двери, рывком отодвинул щеколду. Дверь медленно приоткрылась, и через пару секунд в нее вошёл, недоуменный офицер в мундире княжеского полка.