Я вернулась в гостиную и увидела Руслана, стоящего у окна. Он смотрел на сад, и его плечи были напряжены. Я подошла к нему сзади и обняла, прижавшись щекой к его широкой спине.

— Всё хорошо, — прошептала я. — Я здесь. Я никуда не уйду.

Он повернулся, взял моё лицо в ладони и посмотрел в глаза так пристально, что мне показалось, он видит меня насквозь.

— Алия, — сказал он, и голос его был тихим, но твёрдым. — Я знаю, что ты что-то скрываешь. Может быть, это связано с моей памятью, может быть, с чем-то другим. Но я хочу, чтобы ты знала — что бы это ни было, я готов это принять. Я не хочу, чтобы ты боялась сказать мне правду.

Я почувствовала, как слёзы подступают к глазам, и я не могла сдержать их. Они потекли по моим щекам, горячие и солёные, и я вытерла их рукой, чувствуя себя глупой и уязвимой.

— Я не могу, — прошептала я. — Не сейчас. Дай мне время, Руслан. Пожалуйста.

Он прижал меня к себе, обнимая так крепко, что я чувствовала каждый удар его сердца, и его руки гладили мои волосы, успокаивая и обнадёживая.

— Хорошо, — сказал он, и я почувствовала, как его голос вибрирует у меня над ухом. — Я дам тебе время. Но помни — я люблю тебя. И ничто не изменит этого.

В ту ночь мы лежали в постели, и я чувствовала его тело рядом со мной, его тепло, его присутствие, которое наполняло меня странным спокойствием. Мы не разговаривали, но наши руки переплелись, и мы лежали так, глядя на тени, которые плясали на потолке от уличных фонарей.

— Руслан, — начала я, и голос мой дрогнул. — Ты веришь, что люди могут меняться?

Он повернулся ко мне, и в темноте я видела блеск его глаз.

— Верю, — ответил он. — Потому что я изменился. Я не знаю, каким был до аварии, но я знаю, что сейчас я не хочу быть тем, кто причиняет тебе боль. Я хочу быть тем, кто делает тебя счастливой.

Я сглотнула ком в горле и придвинулась к нему ближе, чувствуя, как его рука ложится на мою талию, притягивая меня к себе.

— Ты делаешь меня счастливой, — прошептала я, и в этот момент я поняла, что говорю правду. За все эти дни, проведённые с ним, я снова почувствовала себя живой, почувствовала, что я нужна, что меня любят. И это было сильнее любых страхов и сомнений.

Он поцеловал меня, и этот поцелуй был медленным, тягучим, словно мы пробовали друг друга на вкус впервые. Его язык скользнул по моим губам, и я открылась ему, чувствуя, как внутри меня разгорается огонь. Его руки начали исследовать моё тело, и я отвечала ему, развязывая пояс его халата, касаясь его груди, его плеч, его живота, чувствуя, как он вздрагивает под моими пальцами.