— Я люблю тебя, — шептал он, и его голос прерывался от дыхания. — Я люблю тебя больше всего на свете.
— Я тоже, — отвечала я, и слёзы текли по моим щекам, смешиваясь с потом и страстью. — Я тоже люблю тебя.
Мы достигли пика одновременно, и в этот момент мир взорвался вокруг нас тысячами огней, и я чувствовала, как наши души сливаются воедино, создавая нечто новое, нечто вечное и нерушимое. После мы лежали в объятиях, и я слушала, как его дыхание постепенно становится ровным, и я чувствовала, как его пальцы перебирают мои волосы, успокаивая и обнадёживая.
— Алия, — сказал он тихо, — я хочу, чтобы мы забыли о прошлом навсегда. Я хочу жить только будущим. С тобой.
Я подняла голову и посмотрела на него, и в темноте я видела блеск его глаз, который был ярче любых звёзд.
— Мы забудем, — ответила я. — Мы начнём новую жизнь. Только мы и наша любовь.
Мы уснули в объятиях, и мне снилось, что мы идём по белому пляжу, и солнце освещает наш путь, и всё вокруг наполнено светом и гармонией. Но когда я проснулась утром, я почувствовала, что что-то изменилось. Руслан стоял у окна, сжимая в руке телефон, и его лицо было напряжённым.
— Алия, — сказал он, поворачиваясь ко мне, — это звонил адвокат. Амир подал в суд на раздел бизнеса. Он хочет забрать свою долю и угрожает, что если я не соглашусь, он обнародует некоторые факты, которые могут повредить репутации компании. Это серьёзно.
Я села на кровати, чувствуя, как тревога снова просыпается внутри меня. Но я знала, что мы справимся. Вместе.
— Мы переживём и это, — сказала я, вставая и подходя к нему. — Мы всё переживём, потому что мы вместе.
Он обнял меня, и я чувствовала, как его сердце бьётся в унисон с моим, и я знала, что это только начало нашего пути, полного испытаний и побед, и я была готова пройти этот путь до конца.
Глава 8. Война и мир
Судебные бумаги легли на стол Руслана как приговор, который он не ждал, но который, казалось, витал в воздухе с того самого дня, как Амир впервые переступил порог особняка после аварии. Я стояла рядом с мужем, смотрела на его сжатые кулаки и на листы, испещрённые юридическими терминами, и чувствовала, как внутри меня поднимается волна гнева, смешанного с беспомощностью. Амир не просто хотел отобрать долю в бизнесе — он хотел уничтожить Руслана, лишить его всего, что тот построил за долгие годы труда и бессонных ночей. И он делал это с той же жестокостью, с какой когда-то пытался разрушить наш брак.
— Он не получит ни копейки, — сказал Руслан, и голос его был твёрд, как сталь, хотя я видела, как под его спокойствием бурлит ярость. — Я не позволю ему забрать то, что я создал своим потом и кровью. Если он хочет войны, он её получит.