— Я... я ушла от тебя, — выдохнула я, и слова вылетели из меня, как пробка из бутылки шампанского. — Три года назад. Мы развелись. Я не была твоей женой всё это время. Я приехала в больницу только потому, что Лариса Георгиевна позвонила и сказала, что ты не помнишь ничего о нашем разводе.

В комнате воцарилась тишина, такая густая, что её можно было резать ножом. Я смотрела на Руслана, ожидая его реакции, готовясь к тому, что он оттолкнёт меня, закричит, обвинит в обмане. Но он молчал, и его лицо оставалось непроницаемым, как у статуи.

— Почему? — спросил он наконец, и голос его прозвучал хрипло, словно он с трудом выдавливал из себя эти звуки. — Почему ты ушла?

Я отвела взгляд, потому что не могла смотреть ему в глаза, когда произносила эти слова. Но я знала, что должна быть честной до конца.

— Потому что я застала тебя с другой женщиной, — сказала я, и голос мой дрогнул. — В твоём кабинете, за столом, который я выбирала для тебя с такой любовью. Ты сказал мне, что это ничего не значит, что это была просто случайность, но я не могла тебе простить. Я ушла в тот же вечер.

Руслан закрыл глаза, и я увидела, как его челюсти сжались. Он долго молчал, и тишина давила на меня тяжестью, от которой хотелось убежать, спрятаться, исчезнуть.

— Я не помню, — прошептал он наконец, и голос его звучал глухо, словно издалека. — Я не помню этой женщины, не помню того вечера. Но я верю тебе, Алия. Если ты говоришь, что я причинил тебе такую боль, значит, это правда. И я не могу просить у тебя прощения за то, чего не помню, но я хочу, чтобы ты знала — я никогда бы не причинил тебе боль намеренно.

Я подняла глаза и увидела, что его лицо было влажным от слёз. Он плакал. Мой сильный, непоколебимый Руслан плакал, и это зрелище разбило моё сердце на тысячи осколков.

— Я не просила тебя прощать меня, — сказала я, протягивая руку и вытирая слёзы с его щёк. — Я просто хотела сказать тебе правду. Я устала врать, устала притворяться, что ничего не было. Я не могу жить так дальше.

Он взял мою руку и прижал её к своим губам, и я почувствовала, как его дыхание касается моей кожи, тёплое и прерывистое.

— Я не хочу тебя терять, — сказал он, и голос его сорвался. — Я не знаю, что было в прошлом, но я знаю, что чувствую сейчас. Я люблю тебя, Алия. Я люблю тебя так сильно, что готов на всё, лишь бы ты осталась. Если ты не можешь простить меня за то, что я сделал, я пойму. Но если есть хоть малейший шанс, что мы можем начать заново, я хочу попробовать.

Я смотрела на него, и внутри меня боролись две силы — любовь, которая тянула меня к нему, и боль, которая не давала забыть, что он сделал. Но когда он смотрел на меня своими тёмными глазами, полными отчаяния и надежды, я понимала, что не могу отпустить его. Я не могу уйти, даже если это будет правильно.