— Имеешь, — твёрдо сказала она, и в голосе её послышались нотки отчаяния, которые я раньше никогда не слышала. — Ты единственная, кто может ему помочь. Руслан попал в аварию, он в больнице. Врачи говорят, что он потерял память, частично. Он не помнит последние пять лет своей жизни. Алия, он не помнит нашего развода.

Я замерла, не в силах пошевелиться. Весь мир вокруг словно остановился, и я слышала только гул в ушах. Потеря памяти? Он не помнит, что мы развелись? Это было настолько невероятно, что я не знала, что и думать.

— И что ты хочешь от меня? — спросила я, и голос мой дрогнул, выдавая всю бурю эмоций, которая сейчас бушевала внутри меня.

— Я хочу, чтобы ты приехала, — ответила Лариса Георгиевна, и в её голосе впервые за всё время нашего знакомства я услышала нечто похожее на мольбу. — Когда он очнётся, он будет ждать тебя. Он не помнит развода, Алия. Он помнит только тебя, свою жену. Я боюсь, что если он увидит вместо тебя кого-то другого, это может навредить его состоянию. Пожалуйста, сделай это ради него.

Я хотела сказать «нет». Я хотела сказать, что она не имеет права просить меня об этом, что я не его жена уже три года, что я построила новую жизнь и не собираюсь возвращаться в прошлое. Но слова застряли в горле, потому что я понимала, что если действительно существует хоть малейший шанс, что Руслан нуждается во мне, я не смогу просто стоять в стороне и смотреть. Сколько бы я ни пыталась убежать от него, от наших отношений, от боли, которую он причинил мне, я всё ещё чувствовала с ним невидимую связь, которую не могла разорвать.

— Я приеду, — услышала я собственный голос, и тут же возненавидела себя за эту слабость. — Но только один раз, Лариса Георгиевна. Только чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. А потом я уйду.

Она не стала спорить, только сказала адрес больницы и время, когда можно будет приехать. Когда я положила трубку, в квартире воцарилась тишина, нарушаемая только стуком моего сердца, который отдавался в висках. Я провела рукой по лицу и посмотрела на себя в зеркало, висящее в прихожей. Три года я строила свою жизнь, училась не вспоминать его каждый день, а теперь всё рушилось в один миг.

В больнице было светло и чисто, пахло медикаментами и стерильностью, и этот запах напомнил мне о днях, когда я сама лежала в палате после выкидыша. Тогда Руслан был рядом, держал меня за руку и клялся, что мы попробуем снова, что у нас всё будет хорошо. Но судьба распорядилась иначе, и через год наш брак развалился, словно карточный домик, в который кто-то дунул слишком сильно.