Однажды вечером, когда большая часть работ была завершена и дом наконец начал обретать свои черты, мы устроили первый ужин в новой кухне. Я готовила своё фирменное блюдо — пасту с морепродуктами, которую когда-то научилась делать в Италии, а Руслан открыл бутылку красного вина, которое мы привезли из той самой поездки, когда мы ещё только начинали встречаться.

Мы сидели за деревянным столом, и свечи мерцали, отражаясь в его тёмных глазах, и я чувствовала, как этот момент становится одним из тех, которые я буду помнить всегда — как первое признание в любви, как нашу первую ночь, как день, когда я решила вернуться к нему.

— Алия, — сказал он, ставя бокал на стол и беря меня за руку, — я хочу, чтобы ты знала. Эти недели были самыми счастливыми в моей жизни. Я видел, как мы строим наш дом, как мы строим нашу жизнь. И я понимаю, что всё, что я пережил — авария, потеря памяти, Амир, все эти испытания — всё это привело меня к этому моменту. К тебе. К нам.

Я сжала его руку, чувствуя, как слёзы подступают к моим глазам, но на этот раз это были слёзы чистой радости, без примеси боли или страха.

— Я тоже чувствую это, — сказала я. — Мы прошли через ад, и мы вышли из него такими, какими должны были быть. Сильными, верными, любящими. И я знаю, что наше будущее будет светлым.

Мы поднялись из-за стола, и он обнял меня, притягивая к себе, и я чувствовала, как его руки скользят по моей спине, вызывая электрические разряды, которые пробегали по всему моему телу. Мы танцевали под тихую музыку, которую я включила на своём телефоне, и в этом танце не было спешки — только медленное, сладкое движение, которое было похоже на дыхание нашего общего счастья.

— Я хочу тебя, — прошептал он, и голос его был низким и хриплым, и я чувствовала, как его желание передаётся мне через прикосновение его рук, через его дыхание, которое касалось моей шеи. — Я хочу любить тебя в нашем новом доме, в нашей комнате, на нашей кровати.

Он поднял меня на руки и понёс по лестнице, и я обвила его ногами, чувствуя, как его тело вибрирует от напряжения, которое он сдерживал. Когда он вошёл в спальню, я увидела, что он подготовил всё заранее — свечи горели по углам, лепестки роз были разбросаны по кровати, и в воздухе витал аромат жасмина, который я так любила.

— Ты сделал это для меня? — спросила я, и голос мой дрогнул от удивления и нежности.

— Для нас, — ответил он, опуская меня на шёлк простыней. — Для нашего первого раза в нашем новом доме.

Он начал раздевать меня медленно, словно снимал покровы, которые скрывали мою душу, и каждый его жест был наполнен благоговением. Он касался моей кожи губами, оставляя влажные дорожки, которые горели огнём, и я смотрела на него, на его сосредоточенное лицо, на его глаза, которые сияли в полумраке свечей, и чувствовала себя самой желанной женщиной на земле.