— Ты даже не представляешь, что я чувствую, — сказал он однажды вечером, когда мы лежали в постели, и его рука покоилась на моём округлившемся животе, чувствуя, как малыш шевелится под его ладонью. — Каждый раз, когда я касаюсь тебя и чувствую его движение, я понимаю, что мы создали нечто большее, чем просто жизнь. Мы создали будущее. Наше общее будущее.

Я смотрела на него, на его лицо, освещённое мягким светом ночника, и видела в нём ту же нежность, что и в первый день, когда мы встретились, но теперь она была глубже, зрелее, пронизанная благодарностью и осознанием того, что мы прошли через огонь и воду, чтобы быть здесь, в этом моменте.

— Я боюсь, — призналась я, и голос мой дрогнул. — Я боюсь родов, боюсь, что что-то пойдёт не так. После того, что случилось в прошлый раз...

Он приподнялся на локте и посмотрел мне в глаза, и его взгляд был твёрдым и уверенным, как скала, о которую разбиваются волны.

— Ничего не пойдёт не так, — сказал он, и в голосе его была сталь, которая не оставляла места для сомнений. — Я буду рядом с тобой каждую секунду. Я не оставлю тебя одну. Мы справимся, как справлялись со всем до этого. Ты — самая сильная женщина, которую я знаю, Алия. Ты родишь нашего ребёнка, и это будет самым прекрасным днём в нашей жизни.

Я улыбнулась сквозь слёзы, чувствуя, как его слова проникают в мою душу и исцеляют те старые раны, которые всё ещё иногда напоминали о себе. Я знала, что он будет рядом, что он не бросит меня, и это знание давало мне силы идти вперёд, несмотря на страх.

Дни приближались к решающему моменту. Мы подготовили детскую комнату — светлую, уютную, с мягкими игрушками и облаками, нарисованными на потолке, которые светились в темноте, создавая иллюзию ночного неба, полного звёзд. Я часами сидела в этой комнате, перебирая крошечные вещи, которые мы купили, и представляла, как наш малыш будет лежать в своей кроватке, как он будет улыбаться нам своими беззубыми улыбками, как мы будем учить его любить этот мир.

Руслан часто заходил ко мне, садился на пол рядом с креслом-качалкой и клал голову мне на колени, и мы говорили о том, каким будет наш ребёнок — будет ли он похож на меня или на него, будет ли он упрямым, как его отец, или мечтательным, как его мать. Эти разговоры были наполнены теплом и светом, и я чувствовала, как с каждым днём наша связь становится всё крепче, всё глубже.

За неделю до предполагаемой даты родов я начала чувствовать странное беспокойство, которое не давало мне покоя. Это было не физическое ощущение, а скорее предчувствие, которое витало в воздухе, как запах грозы перед бурей. Я не говорила об этом Руслану, не хотела тревожить его, но внутренний голос шептал мне, что что-то должно произойти, что наше спокойствие не может длиться вечно.