В конце концов, может, не зря он пропал на неделю. Чтобы схлынул накал и улеглись страсти, да и вообще, чтобы срок давности всех вопросов исчерпался до степени глупых. Я действительно почувствовала бы себянеумно , если бы начала сейчас выяснять отношения.

— Всё что связано с расчётами будет через тебя.

Он ответил без промедления, его взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись на мгновение на моих губах.

— Этоты так решил?

В моем голосе прозвучала нотка вызова, которую я не смогла скрыть. Я хотела понять, что стоит за этим решением, было ли в нем что-то личное, или это была лишь рабочая необходимость.

— Ладыгин. А я решил, что тебе можно доверять. Если б ты была в сговоре, тебя бы не пытались запугать.

— Ну спасибо. Наконец меня амнистировали, — съязвила я, раскрывая папку с документами. — А зачем бедные деревья уничтожать? Я могла и электронной подписью завизировать.

— Пока так. Систему ещё отлаживаем.

— И как дела продвигаются? — бросила я, уткнувшись в папку с документами.

— Схему передачи данных заблокировали. На «Феникс» готовим иск. Главный инженер ваш пытался удрать. Нашли.

Он говорил четко, без лишних деталей, словно отчитывался о проделанной работе. В его голосе не было ни торжества, ни усталости, только сухая констатация фактов. Ни капли эмоций, как у долбаного киборга.

— Значит, твоя работа скоро заканчивается.

Я произнесла это, и в горле встал ком. Часть меня отчаянно желала, чтобы он ушел, чтобы эта невыносимая близость прекратилась. Чтобы эти уродливые призраки прошлого перестали маячить перед глазами. Но другая часть, та, что помнила тепло его губ, сжималась от мысли о его скором исчезновении.

О том, что тем или иным образом я снова испытаю то, что испыталатогда .

Я его больше не увижу. И это хорошо. Мои раны больше некому будет бередить.

— Да.

Его ответ был коротким, почти беззвучным, и в нем я уловила нотку, которую не могла определить — то ли сожаление, то ли облегчение.

— Ну и слава Богу, — фыркнула я.

Пусть слышит, что я только рада буду снова больше никогда его не видеть.

— Как же ты достала меня, Чёрная! Строишь из себя страдалицу! Мне что ли легко было тогда?!

Я вздрогнула от неожиданности.

Он крикнул. Повысил голос. Его прорвало. Я взглянула на него, от былого холодного безразличия и деловой отстранённости и следа не осталось. У него ноздри как у быка раздувались и челюсти были сжаты так, что, казалось, он способен голову мне откусить. А взгляд… Меня будто кипятком обдало. Я испугалась его и одновременно взбесилась, пытаясь защититься. Страдалицу, значит?! Нет, Демон, ты во мне разбудил Амазонку, которая своими стрелами целится таким вот предателям как ты в промежность!