Перестала гладить по вечерам.

Перестала извиняться за то, что устала, за то, что заболела, за то, что хочу полежать, за то, что не хочу разговаривать, за то, что разговариваю слишком эмоционально, за то, что существую чуть громче, чем ему удобно.

Самым трудным оказалось перестать оглядываться.

Если я покупала себе платье, в голове сразу возникало: «Интересно, Игорю понравилось бы?»

Потом я научилась отвечать самой себе: «Какая разница?»

На это ушел почти год.

И вот теперь человек, от которого я по кусочкам освобождала свою жизнь, спокойно спал в соседней комнате, словно все мои усилия можно было отменить одним чемоданом.

***

Утром я проснулась от запаха жареных яиц.

На секунду даже растерялась.

Потом вспомнила.

Бывший.

Я вышла на кухню.

Игорь хозяйничал так уверенно, словно последние два года были каким-то затянувшимся недоразумением.

На столе стояла моя любимая кружка.

Та самая, которую дочь подарила мне на день рождения.

Из нее он пил воду.

— Доброе утро, — сказал он. — Я тут яйца пожарил.

— Вижу.

— И хлеб почти закончился. Купишь по дороге?

Я даже не сразу поняла смысл сказанного.

— Что?

— Хлеб. И молоко.

Он произнес это совершенно буднично.

Так говорят человеку, который всегда этим занимался.

Будто развод был не разводом, а небольшим отпуском.

Я медленно села напротив.

— Игорь...

— М?

— А ты ничего не перепутал?

Он удивленно посмотрел на меня.

И именно это меня добило.

Он действительно не понимал.

— Ты же все равно сегодня в магазин пойдешь, — пожал плечами он. — Какая разница?

Какая разница.

Когда-то именно из таких «каких разниц» и состоял наш брак.

Какая разница, кто помыл посуду.

Какая разница, кто не спал с температурой рядом с ребенком.

Какая разница, кто отказался от отпуска.

Какая разница, кто всегда уступал.

Разница появилась только тогда, когда уступать стало некому.

Через 10 минут я услышала звук кофемашины.

Моей кофемашины.

— Аль! — крикнул Игорь с кухни. — Она кофе не делает!

Он стоял перед ней с очень серьезным лицом.

— Чего она мигает?

Я посмотрела на резервуар.

Пустой.

— Воду налил?

Он удивленно поднял брови.

— А надо?

Я молча налила воду.

Нажала одну кнопку.

Через несколько секунд чашка наполнилась ароматным кофе.

Игорь восхищенно присвистнул.

— Вот видишь. Без тебя вообще ничего не работает.

Я посмотрела сначала на кофемашину, потом на него.

И впервые поняла, что он правда в это верит.

Не притворяется.

Не играет.

Он искренне считает, что женщины существуют для того, чтобы рядом с ними всё работало: кофемашины, холодильники, дети, чемоданы, разбитые жизни и мужчины, которые однажды ушли, а потом обнаружили, что в новой квартире никто не собирается быть вечным сервисным центром.