В августе следующего года русский отряд переправился через Аргун, провел ночь в Шали и к полудню занял позиции в виду горцев. На левом фланге речка, на правом — густой лес. Там — конница лезгин и чеченская пехота. Село с трех сторон окружали окопы, а позади — тоже лес.
Командовал штурмом генерал Вельяминов, и он медлил, не начиная атаку. Войска наши, сварив похлебку с удвоенной мясной порцией, спокойно наполняли себе желудок. На правом фланге батареи в двадцать два орудия, на расстоянии пушечного выстрела от неприятельских окопов, для Вельяминова накрыли стол и расставили вокруг барабаны. А позади него, расположившись на коврах, закусывал корпусный командир со своими офицерами.
Между тем, неприятельский бруствер и плоские крыши домов были буквально унизаны чеченцами, ожидавшими атаки. Несколько зрительных труб были направлены прямо на генеральский обеденный стол. В час пополудни корпусный командир прислал Вельяминову своего адъютанта спросить, не пора ли начинать. «Нельзя, — ответил генерал, — солнце слишком жарко печёт, к тому же люди не кончили еды».
Через полчаса прибыл новый посланец к Вельяминову: «Не пора ли начинать штурм?». «Нет, не выпили ещё порцию, которую приказано раздать», — отвечал генерал.
Корпусный командир Владимир Дмитриевич Вольховский не обладал столь железными нервами и послал к Вельяминову подпоручика Федора Торнау. «Ступай, дражайший, назад, — приказал Вельяминов Торнау, — и скажи пославшему тебя, что, по моему мнению, надо еще подождать; впрочем, как угодно, только в таком случае не беру на себя ответа. Надо же время докончить обед и убрать стол».
Наконец, Вельяминов сел на коня и приказал артиллерии открыть огонь. Бутырские и егерские батальоны пошли в атаку. Чеченцы первыми дали залп из окопов, но не успели перезарядить винтовки, и русские передовые колонны ворвались в село.
Казаки попали под огонь чеченцев, но повернули к окопу, под завал. Там спрыгнули с коней и оказались вне зоны огня. Чеченцы стали ждать их появления, но снова не выдержали и дали залп. Казаки и грузины в тот же момент бросились в атаку и захватили укрепление. Рукопашный бой в селе продолжался, но чаша весов склонялась в нашу пользу, чеченцы отступали, пока не обратились в полное бегство.
И только около сотни горцев, отрезанные от леса, засели в три смежных дома посреди сада и не хотели сдаваться. Их оцепили тройной цепью застрельщиков, лежавших на земле, за плетнями и за деревьями. Но никто не смел показаться на виду у неприятеля, чтобы не быть тут же сраженным пулей.