На столе, таком низком, что что-то делать на нём можно было, только стоя на коленях, лежала разделочная доска и наточенный до бритвенного состояния нож. Рядом со столом стояла деревянное ведро.

— Приступим.

Не глядя, Крыса запустил левую руку в ведро и, схватив первое попавшееся под руку, шмякнул это на разделочную доску. Печень. Эта была эльфийская печень, которую надо нашинковать мелкими ломтями, чтобы найти спрятанные в ней бобы. Печень, несмотря на прошедшее с момента гибели её хозяина время, всё ещё тёплая и так вкусно пахнущая. Крыса трепещущими от возбуждения ноздрями втянул дразнящий аромат. И больше не в силах сдерживаться, быстро отрезал тонкий ломтик и закинул его в рот, наполнившийся слюной…

Глава 16

— Какие планы?

И этот туда же! Умеет наш работодатель и он же благодетель, озадачить. Особенно тогда, когда в голове каша варится, а вот удобоваримое блюдо не выходит.

Некромант заявился на хутор только на пятый день, ближе к полудню. Не в самое подходящее для тёмного героя время. Я его всегда ближе к полуночи подспудно ожидаю, когда на небосклоне Луа властвует, а он днём, под обжигающими лучами Ауроса постоянно появляется. Но отрицательные герои на то и отрицательные, чтобы ломать привычные рамки.

Сегодня было третье утро, как я самостоятельно смог спуститься с сеновала. И первым делом доковылял до нужника. Какое это, оказывается, счастье, справить нужду самостоятельно. Я со стыда сгорал, когда Миклуш помогал мне на горшок сходить, а потом влажной тряпкой тщательно протирал все вонючие места. И за всё это время я на лице мальчишки не то что брезгливости — недовольства не заметил. Словно за маленьким ребёнком ухаживал. И всё эти дни пацан всегда был неподалёку, один или со своими подружками. Ох, надеюсь, что акселерация на Валере идёт не такими темпами, как на Земле, и они там только болтали и в куклы играли.

И это было первое утро, когда я смог провести полноценную, пусть и немного облегчённую тренировку. Миклуш с Агеечем составили мне компанию, а наш штатный мучитель Иван наблюдал за этим действием, примостившись на скамейке облучка фургона. И всё это время неподалёку от нас крутился Гнарлак.

— Ну всё, зелёный, говори, чего задумал, — не выдержав, проворчал Агееч, когда мы, облившись ледяной водой из колодца, присели в тенёчке фургона попить горячего сбитня.

Любой другой гоблин на такое пренебрежительное обращение смертельно оскорбился бы, но между двумя этими стариками уже завязались панибратские отношения, и каждый из них считал за должное как-нибудь другого подколоть, а то и уязвить. Но не в этот раз, лишь взглянув недобро на своего оппонента, шаман повернулся ко мне и поинтересовался: